Читаем Клуб Мефисто полностью

– Тот врач сказал, что Мария Шотландская[7] даже пыталась разговаривать после того, как ей отрубили голову. У нее все еще шевелились губы.

– Черт возьми, Фрост! – воскликнула Джейн. – Мне и так достаточно ужасов!

– Но ведь такое возможно? То, что эта бедняга чувствовала, как ей отрезают голову?

– Весьма сомнительно, – сказала Маура. – И я говорю это не для того, чтобы успокоить вас. – Она перевернула лежащую на столе голову набок. – Пощупайте череп. Вот здесь.

Фрост в ужасе уставился на доктора Айлз:

– Нет-нет, и так верю. Не стоит.

– Да ладно вам. Наденьте перчатки и пощупайте височные кости. Тут прощупывается рана на коже. Я не заметила, пока мы не смыли кровь. Пощупайте и скажите, что чувствуете.

Фросту это было явно не по душе, но он все же нацепил одну перчатку и робко провел пальцами по черепу.

– Тут это… ага… какая-то впадина на кости.

– Вдавленный перелом черепа. На снимке он виден. – Маура подошла к просмотровому столу и показала на снимок свода черепа. – Боковой снимок показывает трещины, которые веером расходятся от точки, куда был нанесен удар. Они образуют паутину на височной кости. На самом деле подобный тип переломов мы так и называем. Мозаикой или паутиной. Это место особенно уязвимое – как раз под ним проходит средняя менингиальная артерия. Когда она разрывается, происходит кровоизлияние – кровь заполняет черепную полость. Когда вскроем череп, мы увидим, так это или нет. – Она посмотрела на Фроста. – В нашем случае по голове был нанесен сильнейший удар. Так что, думаю, жертва была без сознания, когда ее начали резать.

– Но пока живая.

– Да. Определенно живая.

– Однако сказать наверняка, была ли она без сознания, вы не можете.

– На конечностях у нее нет никаких повреждений, полученных при самообороне. Никаких физических следов того, что она пыталась защищаться. Вряд ли кто-нибудь позволит перерезать себе горло без малейшего сопротивления. Думаю, этим ударом ее попросту оглушили. И прикосновения лезвия она, по-моему, даже не почувствовала. – Маура задумалась, потом спокойно прибавила: – По крайней мере, надеюсь. – Она подошла к телу с правой стороны, взяла отсеченную руку и поднесла с резаного конца к увеличителю. – На хрящевой поверхности, в месте отчленения локтевого сустава, следы орудия видно лучше, – заметила она. – Похоже, орудовали одним и тем же лезвием. Очень острым, с зазубренным краем.

Маура приложила отчлененную руку к суставу, как будто собирая манекен, и осмотрела результат. На лице у нее не было ни тени ужаса – только сосредоточенность. С таким выражением обычно рассматривают какую-нибудь деталь или шарнир, но не рассеченную плоть. Не руку женщины, которая с ее помощью откидывала волосы со лба, махала кому-нибудь вслед и танцевала.

И как только Мауре это удается? Как она может приходить сюда каждое утро, зная, что ее ждет? День за днем брать в руки скальпель и рассекать на части трагедию чьей-то внезапно оборвавшейся жизни. «Я и сама имею дело с этими трагедиями, – подумала Джейн. – Но мне не приходится разглядывать вскрытые черепа или копаться во внутренностях».

Маура обогнула стол, подойдя к телу с левой стороны. И без всяких колебаний взяла отсеченную кисть. Охлажденная, отмытая от крови, она, казалось, была из воска, а не из плоти – как будто ее принесли на киносъемочную площадку из реквизиторской. Маура навела на нее увеличитель и принялась рассматривать поверхность разреза с рваными краями. Некоторое время она молчала, а потом у нее на лбу обозначилась складка.

Маура положила кисть и взяла левую культю, чтобы осмотреть ее со стороны запястья. Складка у нее на лбу сделалась глубже. Она снова взяла кисть и приложила ее к запястью, чтобы проверить, совпадают ли резаные поверхности: кисть – к запястью, края восковой кожи – к краям восковой кожи.

Затем она вдруг отложила все это в сторону и посмотрела на Йошиму.

– Не мог бы ты достать снимки запястья и кисти?

– Снимки черепа больше не нужны?

– Вернемся к ним позже. Сейчас мне надо посмотреть левую кисть и запястье.

Йошима убрал первую серию рентгеновских снимков и выложил новую. На светящейся поверхности просмотрового стола стали видны кости кисти и фаланги пальцев – столбики, похожие на тонкие стебельки бамбука. Маура стянула перчатки, подошла к просмотровому столу и впилась взглядом в изображения. Хотя она не сказала ни слова, по ее молчанию Риццоли поняла: здесь явно что-то не так.

Маура повернулась к Джейн.

– Вы полностью обыскали дом убитой?

– Да, конечно.

– Все углы? Каждый шкаф, каждый ящик?

– Там почти ничего не было. Она ведь въехала туда несколько месяцев назад.

– И в холодильнике смотрели? В морозилке?

– Криминалисты залезали и туда. А что?

– Подойди-ка и взгляни вот на этот снимок.

Джейн сняла запачканные перчатки, подошла к просмотровому столу и глянула на снимки. Но не увидела ничего такого, что могло бы объяснить внезапную настороженность Мауры, – ничего такого, что не соответствовало бы тому, что она видела на столе.

– На что мне нужно смотреть?