Читаем Клуб избранных полностью

Но Спиридона Марковича я не нашёл.

– Скажите, а где больной Терентьев? – обратился я к заведующему отделением, который в тот день лично совершал обход больных.

– А зачем он Вам? – неласково осведомился завотделением, продолжая что-то выискивать в моей карточке.

– Да, знаете ли, занятный старикашка! Интересно с ним пообщаться.

Заведующий отделением оторвался от амбулаторной карты и строго взглянул на меня.

– Молодой человек, Спиридон Маркович хоть и шизофреник, но человек в нашем городе уважаемый, и мне не хотелось, чтобы Вы над ним смеялись.

– Он что, и правда шизофреник?

– А почему Вас это так удивляет?

– С виду человек более чем нормальный, мыслит логически.

– А Вы что хотите, чтобы он, как имбецил, слюни пускал? К вашему сведенью, при параноидальной форме шизофрении больной не деградирует, и в течение всего времени заболевания остаётся на том же интеллектуальном и социальном уровне. Раньше Терентьев в нашем университете был в числе ведущих специалистов, пока не обнародовал свою теорию про мировой заговор. Классический случай паранойи.

– Теорию про что? – не веря своим ушам, переспросил я.

– Про мировой заговор! После этого его карьера пошла под уклон. В научных кругах над ним начали смеяться. Он, естественно, пытался отстоять свою точку зрения, и чем больше он старался, тем больше над ним смеялись. Кончилось всё сердечным приступом и последующим увольнением на заслуженный отдых. В университете ему готовили торжественные проводы, но Спиридон Маркович к тому времени уже впал в глубокую депрессию и на проводы не пришёл. После этого случая коллеги по кафедре на него повесили ярлык сумасшедшего и прервали с ним всяческие отношения. Терентьев человек одинокий, это, знаете ли, усугубляет заболевание, вот мы и кладём его при первой возможности в стационар. По-хорошему его бы надо в психоневрологический диспансер, но это окончательно добьёт старика. Так что общаться Вы, молодой человек, с Терентьевым можете, но упаси Вас бог причинить ему хоть какой-то вред! Не посмотрю, что Вы больной и у Вас рёбра переломаны!

После ухода заведующего отделением и его свиты, я долго обдумывал полученную информацию.

– Надо же было нарваться на параноидального шизофреника! А ведь я ему почти поверил! Может, это у меня шизофрения? Может, это меня пора в психоневрологический диспансер изолировать? Правду говорят, что контузия – вещь коварная: сначала мучают головные боли, потом веришь в мировой заговор, а потом объявляешь себя Наполеоном или Александром Македонским – кому как нравится!

– Жалеете, что связались с сумасшедшим? – раздался знакомый голос. На соседней кровати, с газетой в руке сидел Спиридон Маркович и, как ни в чем не бывало, качал ногой. – По воле случая, я находился рядом, и всё слышал, – разъяснил доцент. – Я привык к подобным высказываниям. Меня утешает, что раньше и Циолковского считали сумасшедшим, да и не его одного. Так уж устроен наш мир: всё, что не укладывается в привычные рамки – ересь! Раньше за это жгли на кострах, теперь пытаются упечь в сумасшедший дом. Чувствуете, какой прогресс? Ну, что? Продолжаем разговор или у Вас срочные процедуры? – ехидно спросил доцент.

– Продолжаем, – с трудом выдавил я и, сделав над собой ещё одно усилие, улыбнулся.

– Вот и чудно! – обрадовался незваный гость. – Не бойтесь, юноша! Даже если я действительно сумасшедший, то не буйно помешанный, и шизофрения воздушно-капельным путём не передаётся, так что угроза заражения исключается полностью. Пошли ко мне в палату, там у меня телевизор имеется, посмотрим последние новости.

Палата у Спиридона Марковича оказалась одноместной и уютной. Терентьев включил переносной телевизор и настроил на местную программу. Новости надо были неутешительными: в республике шла криминальная война за передел собственности, и милицейские власти только и успевали фиксировать вооружённые стычки враждующих группировок, да подсчитывать труппы. Камнем преткновения был тот же Тарский нефтеперерабатывающий завод, являвшийся головным предприятием нефтяного холдинга «Чёрное золото».

Два хозяйствующих субъекта оспаривали права на владение химическим гигантом в суде, и ещё десяток группировок пытались решить вопрос силовыми методами. Даже невооружённым взглядом было видно, что власть не в состоянии контролировать создавшуюся ситуацию.

– Ещё немного, и в республике объявят чрезвычайную ситуацию, после чего введут президентское правление с комендантским часом, вооружёнными патрулями на улицах и прочими прелестями, – спокойно резюмировал хозяин палаты, не отрывая взгляда от телевизора. – Всё идёт по плану!

– По какому плану?

– По плану господ Кукловодов.

– Ах, да, совсем забыл – всемирный заговор! – усмехнулся я, внимательно наблюдая за реакцией собеседника.