Читаем Клуб избранных полностью

После ухода Кошеля Вирус не лёг спать, а, допив остатки водки, и всё ещё находясь под впечатлением собственного открытия, сел писать донесение куратору. Несмотря на алкогольное опьянение, формулировки рождались в его голове чёткие и по-своему красивые. В конце донесения Вирус не удержался и немного преувеличил значение расшифрованного текста, предположив, что упоминание Лихтенштейна и последовательность из шести цифр, фигурировавших в конце текста, имеют отношение к неизвестным ранее номерным банковским счетам, на которых хранятся пресловутые сокровища семьи Романовых.

– Учитывая, что на счетах предположительно находилась крупная сумма в иностранной валюте, а также большой временной отрезок с момента открытия счёта, – вдохновенно сочинял Вирус, – то даже с учётом минимальной процентной ставки, разговор может идти о десятках или даже сотнях миллионов долларов. Пикантность данной ситуации заключается в том, что для того, чтобы заполучить деньги Романовых не надо доказывать свою принадлежность к роду последнего русского самодержца, как это требуется в случае с открытыми счетами царской династии. Достаточно определить банк, где находится этот номерной счёт, после чего, указав последовательность из шести цифр, получить полный доступ к деньгам. При этом законодательство Лихтенштейна не будет нарушено ни в малейшей степени, что позволит оперативно переместить любую сумму со счёта в любую точку планеты, где есть хотя бы один банкомат.

В конце донесения Витек аккуратно вывел свой оперативный псевдоним – «Викарий», и приложил копию расшифрованного текста. После чего позвонил по известному ему телефонному номеру и оставил кодовое сообщение о дате и времени встречи.

Вечером следующего дня он сидел в баре «За бортом» и с наслаждением пил пиво с тигровыми креветками. Точно в назначенное время в пивной зал вошёл статный мужчина в летнем костюме. Мужчина что-то спросил у бармена, потом, не спеша, закурил и вышел из бара. Через минуту Вирус последовал за ним. Они встретились на заднем дворе бара, где резко пахло мочой и остатками забродившего пива. После крепкого рукопожатия Вирус передал куратору синий конверт.

– Думаю, Вас это заинтересует! – многозначительно произнёс Витек и, не прощаясь, скрылся в сумерках летнего вечера.

Он не ошибся: через два дня на его автоответчик поступило сообщение о необходимости срочной встречи. Правда, женский голос, передавший сообщение, был ему незнаком, да и место встречи было изменено, но Витек не придал этим мелочам особого внимания. Неизвестная женщина обращалась к нему по поручению куратора, при этом назвала его Викарием. Куратор не раз говорил ему, что в случае экстренной необходимости к нему на встречу может прийти незнакомый человек, но доверять ему можно только в том случае, если назовёт его псевдоним.

Всё происходящее укладывалось в схему, только время и место встречи его смущали. Куратор почему-то назначил встречу поздно ночью в Измайловском парке, который находился от дома Вируса в сорока минутах езды. Это настораживало Витька, но совсем немного. Гораздо больше его возбуждала мысль о встрече с незнакомой женщиной поздно ночью, в укромном уголке парка. Женщина почему-то представлялась ему необычайно красивой и в тоже время доступной.

Когда через сутки Витек ночью оказался в условленном месте, встреча с незнакомкой не казалась ему уже такой романтичной. Сидя на холодной скамейке, Вирус явственно чувствовал, как вместе с ночной сыростью в него проникает страх. Это чувство оформилось окончательно, когда на скамейку рядом с ним вместо красивой незнакомки сел здоровяк в тёмно-сером плаще. У незнакомца была крупная, словно высеченная топором, голова, квадратная челюсть и мёртвый взгляд. Такого взгляда Вирус не встречал никогда: маленькие, по форме напоминающие замочную скважину, зрачки на фоне поблёкшей радужной оболочки смотрелись страшно. Это были глаза мёртвой рыбы.

– Здравствуй, Викарий! – уверенно поздоровался незнакомец и пригладил левой ладонью седеющий «ёжик». Правую руку незнакомец почему-то держал в кармане.

– З-з-дравствуйте. А Вы кто? – заикаясь, спросил Вирус, которому в этот момент расхотелось играть в шпионов, и он малодушно подумал о бегстве.

– Я тот, кто назначил тебе встречу. Больше тебе знать ни к чему. Это твоя работа? – уточнил незнакомец и протянул Витьку ксерокопию дешифрованного текста.

– Моя! Я же писал в донесении.

– Где ты взял шифровку?

– Шифровку? А-а, понял, Вы имеете в виду пергамент! Его мне принёс мой знакомый.

– Фамилия!

– Чья? А, ну да, его фамилия Кошель.

– Кто ещё, кроме тебя, видел дешифрованный текст?

– Кроме меня и Кошеля, ещё Вы и мой куратор.

– Адрес.

– Адрес куратора?

– Адрес твоего знакомого.

– Он живёт на Волхонке, в доме № 24/Б.

– Оригинал текста у него?

– Да, наверное, у него. Впрочем, не знаю. Мне он приносил ксерокопию пергамента. А зачем он Вам?

– Я хочу его убить, – и мёртвая рыба вновь взглянула на Витька.

– Убить?