Читаем Клуб избранных полностью

«Стойкий оловянный солдатик» с генеральскими погонами и родословной потомка древнегерманского рода любил на рождество приезжать в Берн. Целый день она и её люди мотались за ним по всему городу, старательно запоминая названия банков, которые он посетил. Вечером она легко смоделировала ситуацию, позволившую ей подвигнуть его на активные действия. Генерал, он же барон, сам перешёл от созерцательной фазы к более близкому общению. Его даже не надо было соблазнять: всё получилось как бы само собой. Три ночи они занимались любовью, и Марта на практике убедилась, что и раньше «контора» готовила достойные кадры. Поговорка о том, что старый конь борозды не портит, но глубоко не пашет, была явно не про него. Все эти ночи, наполненные любовной лихорадкой, Марта ждала, что генерал проговорится и чем-то выдаст себя, но он был оперативник старой закалки и всегда держал ситуацию под контролем. Она действовала под стать ему и даже в минуты оргазма кричала исключительно по-немецки.

На четвёртый день Марта решилась на провокацию и как бы невзначай стала напевать по-русски белогвардейский романс. Это подействовало, и генерал «клюнул» на такую примитивную наживку. Дальше было делом техники: допрос с пристрастием, «сыворотка правды», быстрое и гарантированное получение результата.

Однако Марте не повезло: проверенная схема дала сбой. У клиента оказалось слабое сердце, и добиться от него номеров счетов в банках Берна, она не смогла. Правда, в его бумажнике она отыскала пять старых визиток, которые почему-то были спрятаны от посторонних глаз в потайном кармане. Она оперативно проверила все пять адресов, но добропорядочные обыватели, проживающие по указанным в визиткам адресам, ни к генералу, ни к похищенным деньгам отношения не имели.

Визитки она переправила в Центр: пусть разбираются специалисты. Но и те не могли сказать ничего определённого: номера телефонов, указанных на визитках, могли являться номерами счетов, но, по всей вероятности, были зашифрованы, а количество комбинаций превышало разумные пределы. Поэтому рассчитывать на то, что администрация знаменитых на весь мир своей безупречной репутацией швейцарских банков позволит им экспериментировать, было бы глупо.

Она хорошо запомнила генерала – и как мужчину, и как достойного противника. В Центре её действия оценили как провал операции, и ей пришлось выслушать немало справедливых упрёков, но её это почему-то не очень расстроило.

Она слишком долго находилась на гребне успеха, с тех самых пор, когда её на четвёртом курсе в середине учебного года вызвали в деканат, где находился Никита и его товарищ. Никита так и представил его: «Мой товарищ Сергей Александрович».

Сергей Александрович чем-то неуловимо напоминал самого Никиту: та же обходительность, те же манеры, тот же особый шарм уверенного в себе мужчины.

– Мне Вас рекомендовал Никита! – улыбнулся Сергей Александрович, пожимая её узкую, но сильную ладонь. – Он же за Вас и поручился! – добавил товарищ любимого мужчины.

– Рекомендовал куда? – искренне удивилась Роза.

– Рекомендовал для работы в органах государственной безопасности! – торжественно произнёс новый знакомый.

Розе показалось, что он сам засветился от счастья. Роза перевела взгляд на Князева, но тот молча кивнул ей: дескать, соглашайся!

– И что же требуется от меня?

– Только ваше добровольное согласие.

– Я не знаю, смогу ли я… – замялась она.

– Роза! – перебил её Никита. – Просто скажи «да»!

Она посмотрела в его глаза и несмело сказала: «Да». Сергей Александрович в ответ широко улыбнулся и ещё раз с чувством пожал ей руку. Если бы она могла, как Фатима, читать людские души, то в этот момент за белозубой улыбкой обаятельного мужчины прочла бы одну, но очень важную фразу: «Ты в моей власти»!

– Продолжайте жить и учиться, как прежде, – бодро напутствовал Сергей Александрович. – После окончания института Вы будете направлены в учебный центр для прохождения специальной подготовки, но об этом Вам подробно расскажет Никита, который с этого момента является вашим куратором. Ещё раз поздравляю!

Вот так Никита стал для неё не только любимым мужчиной, но и первым куратором.

– Это твой первый крупный успех! – сказал он тогда. – Если, конечно, не считать поступления в институт и… встречи со мной! – пошутил милый друг.

В тот момент Роза ещё не знала, что за любовь, даже взаимную, принято платить. За свою первую любовь она заплатила полной мерой. Об этом она узнала позже, в учебном центре, когда по ночам кусала себе руки и тихонько, что бы не услышала соседка, ревела в подушку: по горькой иронии судьбы её первый мужчина, её любимый куратор, был женат и счастлив в браке. Именно после этого она и вывела для себя универсальную формулу душевного равновесия: нет привязанности – нет ни боли, ни страданий. Покой – достойный заменитель счастья.