Читаем Клуб избранных полностью

– Не сбежишь. Ты ведь, Лёша, только прикидываешься простачком, а на самом деле парень ты не простой, умеешь просчитывать ситуацию на несколько ходов вперёд. Допустим, что ты сбежал. Что дальше? Всю жизнь, как неприкаянный, бегать из города в город, опасаясь и своих и чужих? Рано или поздно ты совершишь ошибку, такую маленькую ошибочку, которую ты даже не заметишь. После чего тебя найдут, найдут и …! Вряд ли ты этого хочешь!

– А что я буду иметь, став под ваши знамёна?

– Ты всегда будешь при деле. Обещаю, что скучать не придётся. Правда, как и похвастаться кому-либо своими подвигами. Кстати, чем ты занимался после того, как сломал нос Козаченко и сбежал из леспромхоза?

– Пополнял золотой запас Родины: возил в Златоглавую золотой песочек.

– Ты ничего не путаешь? Может вместо золота ты «дурь»[78] возил?

– Маша, я не «беспредельщик», сказал золото, значит золото! С наркотой никогда дел не имел. К тому же москвичи – народ не доверчивый, золотишко при мне перевешивали.

– Последний раз тоже золото вёз?

– Последний раз? Последний раз золото, только не много. Карась сказал, что это проба с нового прииска, и её надо передать московским химикам для проведения анализа.

– Проба в тюбике из-под крема для бритья?

– Да, в тюбике. Мне ещё тюбик показался подозрительно лёгким.

– Не было в тюбике никакого золота. Героин там был. Чистый «герыч». Подставили тебя, Алексей! Свои же и подставили. Ты кого-то назвал Карасём. Это что, кличка?

– Нет, фамилия. Жорка Карась, мой бывший одноклассник, сейчас он леспромхозом «рулит».

– Золото в столицу ты по его указанию возил?

– Ну да! Пояс с песочком я на вокзале от него получал, он же и деньги мне по возвращению платил. Платил хорошо, не жадничал.

– Значит, Карась тебя и подставил. Тюбик с героином ты ведь от него получил. Не подскажешь, зачем он это сделал?

– Даже не знаю! Хотя.… Недавно я с московским «партнёрами» поцапался. Карась разорялся сильно. Грозился меня «списать»![79] Скорее всего, примелькался я, как курьер. Может, «менты» что-то почуяли. Вот Карась с москвичами и решили подстраховаться. Знали они, что я «ментам» в руки просто так не дамся, а смерть курьера при задержании – чем не вариант! И сами рук не запачкали и золотишко сберегли!

– Убедительно излагаешь! Откуда Карась золото черпал, ты, конечно, не знаешь!

– Угадала. Жорка говорил, что даже ему не всё известно, хотя этот канал сбыта в столицу он сам налаживал. Он ещё говорил, что в этом деле большие люди замешаны, и что его дело товар переправить, ну и получить подтверждение о передачи посылки.

– Фамилии какие-нибудь называл?

– Нет, фамилий я не знаю. Лично я работал с тремя москвичами, знаю их только «погоняло», простите клички – Шрэк, Шершавый и Аптекарь.

– Адреса?

– Может тебе ещё и домовую книгу? Нет никаких адресов. Всё было устроено по уму: каждый мой приезд мы встречались с ними на съёмной квартире, и каждый раз это был другой район и, соответственно, другая квартира. Правда, у меня был «мобильник», в котором было «забито» чисто два номера: один Карася, а другой Шрэка. По приезду в Москву я звонил Шрэку на «трубу» и он назначал встречу, как правило, на привокзальной площади.

– Твой мобильный телефон у нас, только от него толку мало. Судя по твоему рассказу, Шрэк далеко не дурак, и давно сменил телефон. Так что это тупиковый ход.

– Маша, а тебя что, тоже золотишко поманило?

– Лёша, я говорила тебе, что одна из наших задач – защита конституционного строя. Ты что думаешь, твои московские знакомые на эти средства будут детские дома строить? Я не исключаю, что в основе незаконных операций с золотом лежит жажда личного обогащения. Однако рано или поздно золото скупят очень серьёзные дяди, которые захотят употребить его не на шлюх и казино, а, например, на создание новой оппозиционной политической партии фашистского или националистического толка, или на подкуп нужных политиков, или просто на проведение террористического акта.

– Можно подумать, что на Охотном ряду есть не прикормленные депутаты!

– Есть и такие, но даже «прикормленные» слуги народа далеко не все в криминале. Зачастую они элементарно лоббируют интересы той или иной корпорации или финансовой группы. Ладно, я доложу о нашем разговоре начальству, а оно пусть принимает решение. Тебе же предстоит прохождение курса для новичков – этакий «курс молодого бойца». Резидента из тебя никто делать не собирается, но необходимый объём знаний для работы на уровне исполнителя получишь.

– Исполнителя чего?

– Что прикажут, то и исполнишь.

– А если прикажут на «мокрое» идти?

– Вот что, Алексей! Никто тебя на роль киллера не планирует, но ситуация может сложиться так, что ты останешься жить, если первый нажмёшь на курок.

– Понятно! Ну, так, где надо расписаться?

– В смысле?

– В смысле контракта или заявления о добровольном сотрудничестве.