Читаем Клуб избранных полностью

– Смешно! – усмехнулся Мойша-Михаил, принимая из рук Макара чашечку ароматного свежезаваренного кофе. – Ни чёрным деревом, ни оливковым маслом, ни тем более чужими секретами я не торгую. Мне это противопоказано. Когда мой греческий папа умер, в России набирало силу новое политическое веянье по имени «Перестройка». В завещании отец часть своего бизнеса отписал мне и маме. На волне демократизации общества нам легко удалось эмигрировать в Грецию, и хотя каждый еврей мечтает о своём «свечном заводике», капиталиста из меня не получилась – не та «закваска»! Накопив денег, я оставил бизнес на попечение матери, а сам уехал в Лондон. Не буду утруждать Вас рассказом о моём обучении на юридическом факультете одного из престижных учебных заведений, но именно там судьба подбросила мне небольшую работу, за которую я получил более чем солидное вознаграждение. Кстати, первым моим клиентом в университете была наша соотечественница. До сих пор помню её имя – Альфия Касимова. Не помню точно, но она как-то была связана с нефтяным бизнесом, вернее, не она сама, а её родственники. Советской России тогда приходилось туго: на большую часть товаров было наложено эмбарго, поэтому закупить без посредников буровое оборудование и компьютеры было невозможно. Мы учились с ней на одном факультете. Разумеется, как соотечественники мы подружились. Однажды она рассказала, что в её республике не хватает специального оборудования для глубинного бурения и мощных насосов для перекачки нефти по трубопроводам. О компьютерах я и не говорю! Как Вы помните, в России до середины семидесятых годов эта область науки считалась «продажной девкой империализма». Её дальний родственник был в республике большим боссом, поэтому он попросил, навести справки о фирмах, способных провести эту сделку через третьи страны. Конечно, Альфия с недостаточным знанием английского и абсолютным незнанием правил ведения бизнеса за рубежом, не могла выполнить просьбу родственника. Я подсуетился, предложил свою помощь, и вскоре в Советскую Россию ушёл первый транспорт, гружёный первоклассным буровым оборудованием. Потом были насосы, потом компьютеры… Короче, на этой сделке я заработал свои первые десять процентов, что позволило мне не думать о деньгах до конца обучения. Как видите, я перед Вами достаточно откровенен.

– Вижу. По телефону Вы что-то говорили о мемуарах моего дяди. Я хотел бы убедиться в их существовании.

– Это можно! Включайте компьютер, – и Гершевич достал из кармана пиджака дорогой кожаный бумажник, из которого что-то вынул. – Вот флэш-карта, я скопировал отдельные страницы мемуаров вашего родственника.

Макар подключил «флешку» к компьютеру и с жадностью впился глазами в появившийся на экране текст. Надо отдать должное Гершевичу: отдельные страницы мемуаров были подобраны так, что после их прочтения у Макара не осталось никаких сомнений: это действительно мемуары его «деда».

– Что Вы хотите взамен? – спросил Краснопольский, оторвавшись от экрана.

– Лично я ничего не хочу! – улыбнулся Гершевич, осторожно ставя пустую кофейную чашку на край стола. – Как Вы догадались, мемуары я не покупал: материал мне предоставил мой клиент, он же просил довести до Вас условия сделки. Вы передаёте мне флэш-карту, которая хранится в одной из банковских ячеек. Назвать банк?

– Откуда Вам это известно?

– Ещё раз напоминаю вам, господин Краснопольский, что я профессиональный посредник, и всё, что мне известно, предоставлено моим клиентом, имя которого я Вам не назову, потому что сам не уверен в его подлинности. Могу лишь заверить Вас, что мой клиент представляет очень солидную организацию, которая не скупится в отплате Ваших услуг. Меня просили передать Вам подписанный чек, на котором Вы сами проставите нужную Вам сумму.

– До неправдоподобности щедро! А если я запрошу сумму с шестью нулями?

– Они уже проставлены! Вот чек, а это «паркер», которым чек был подписан. Вам остаётся поставить число перед шестью нулями и обналичить чек. Мой клиент даже согласен, что сначала Вы обналичите чек, а уже потом передадите мне интересующую его флэш-карту. Да, и не забывайте о правах на публикацию мемуаров вашего дяди. Ну что, Вы согласны?

– Не уверен. Меня пугает и та поспешность, с которой ваш клиент пытается завладеть «флэшкой», и его подозрительная щедрость.

– Кажется, я начинаю терять терпение! Может, это Вас убедит, – вздохнул посредник и поставил на стол диктофон. – Включите сами! – пододвинул он диктофон Макару, и устало откинулся на спинку кресла.