ОН. Тут она глядит на меня своими серыми глазками и спрашивает: а откуда вы про меня всё узнали? Вы что, из этих, из КГБ? Или как их там нынче называют?

ОНА. Нет, говорит, я свободный предприниматель. Программист. А я ему: вы этот, как его, хакер что ли? А он: нет, я официальный айтишник, но у меня хватает навыков залезть в любую базу данных и взять оттуда нужную информацию… Например, говорит, на сайте знакомств… Опа, – думаю, – вот гад, бьёт в самую точку… А когда подъехали к моему дому, он мне и говорит: завтра, мол, суббота, приглашаю вас на прогулку, поездку – куда угодно. Даю слово надеть свежую сорочку, одеколон не брызгать. Я даже сегодня не брызганный, можете убедиться… А я тихонько понюхала – и точно, никакого запаха… (Пауза.) Так начался букетно-конфетный период.

ОН. На самом деле, букет был всего лишь один – первый. Из-за своей аллергии она не могла выносить и цветов, не принимала духов в подарок – то есть, по её собственному выражению, была очень выгодной партией…

ОНА. Этот период длился неделю. Каждый день мы куда-нибудь уезжали, гуляли, обедали, ужинали, пили кофе или чай и – болтали…Боже мой, я давно так не гуляла с мужчинами и так не болтала… Вернее сказать, за последние годы я время от времени встречалась с мужчинами с этих самых сайтов… ну, где знакомятся. Но как-то всё выходило скучно и тягостно. Посмотришь на него первым взглядом – всё понятно. Пройдешься для приличия, чтобы не сразу отшивать – и на этом конец. А тут у нас как-то сложилось, что мы встречаемся каждый день, – и не успеваем друг другу наскучить…

ОН. Я узнал, что она дважды выходила замуж и, соответственно, дважды разводилась. Были ещё какие-то неясные намёки и на третий раз, но я не стал допытываться, потому что тут и двух раз вполне достаточно…

ОНА. А дети? – спросил он в какую-то подходящую минуту, и мне пришлось что-то мямлить типа: так и не решилась по причине неуверенности. Что это за неуверенность, в себе самой или в мужьях – я и сама-то не разобралась…

ОН. Выяснилось, что у неё из родственников – старик-отец, бывший учитель и непризнанный писатель, который всю жизнь пишет роман о советской жизни и никак не может его закончить. Ясно было, что она отца очень любит, а к его графоманской литературе относится как к чудачеству: чем бы дитя-старикан не тешился… Ну, а мама, медик, умерла лет десять назад.

ОНА. Как я и предполагала, такой мужчина окружён женщинами со всех сторон. И дома, и на работе. У него была дочь, бывшая жена, мать и неизвестное число любовниц. И на работе – тьма, разумеется, молоденьких программисток. Уж не знаю, как в этот пейзаж вписывалась я – с моим с богатым личным прошлым…

ОН (улыбаясь). Это была прекрасная неделя. Она пролетела, как один счастливый миг. И в завершение этого мига я увидел перед собой женское лицо с закрытыми глазами и вот такими губками – бантиком… (Показывает).

ОНА. Я даже не знаю, как это получилось. Мы сидели на лавочке, на берегу, солнце заходило за реку… Такая, знаете ли, томная минута. В конце концов, подумала я, его ротовую полость я уже проверяла, даже поучаствовала в санации… (Вытягивает вперед губы. Целуются.) И что вы думаете? Он тут же сунул руку мне под кофточку…

ОН. Лет в тринадцать я прочитал в одной книжке такую фразу: он протянул к девушке руку – и ладонь его наполнилась… Это было именно так: я протянул руку – и моя счастливая ладонь наполнилась!..

ОНА. На этом конфетно-букетный период закончился, и началась настоящая жизнь!

Убегают.

2. ИСПАНИЯ.

Появляется Она – с маленьким чемоданом на колесиках.

ОНА. Как мне нравится всё это – огромный аэропорт, люди бегут в разные стороны, магазины, рестораны. Шум, гам – такая заваруха, что у меня прямо настроение поднимается. А тут ещё устроили выставку старых машин. Ну, такие старые, что им по сто лет. Стоят вдоль стен на целый километр, и около каждой табличка: что, как и откуда…

Появляется ОН – с очень большим чемоданом.

ОН. Рено, Ситроен, Форд… раритеты.