— Ещё одна вещь меня беспокоит. Алесса убила демона в обличье карсы у Силль-Миеллонской границы. На ней было клеймо «Экспериментального отдела зоологии». Этот отдел отчасти финансируется из казны, отчасти — Ковеном. То есть получается, что и маги, и Повелитель как бы в курсе их дел. Надо спешить.

ГЛАВА 14

Домашний дух не любил середину осени, а без улыбчивой Глафирьи и вовсе будто солнышко закатилось.

Новый главный повар стряпал прилично, но без любви к искусству. Петь не умел, беседовать за жизнь не желал, над симкиными розыгрышами смеялся исключительно, чтобы угодить императору. А Повелитель мрачнел день ото дня.

Верно говорят: пришла беда — отворяй ворота. Смерть Глафирьи стала не единственным несчастьем, приключившимся за время отлучки. Бессменный шут Ерошка был пойман на краже драгоценной табакерки. Только государева слова он не дождался, умер в тюрьме. А за пару дней до прибытия императора престарелый управитель летнего дворца, что полвека тому назад выстроили в Еленьем Бору близ столицы, упал с высокой лестницы и разбил голову. Маг-целитель не успел. Последний удар был нанесён с Железного Тракта. В Туманной лощине гномий обоз атаковали разбойники, разграбили подчистую, перебили купцов и наёмную охрану. Самым страшным было то, что в рот мертвецам засунули кошели с чем-то пакостным, а на лбу вырезали: «Подавитесь, нелюди». Ужасные вести, жуткие и тревожные. О подобном вандализме Симка раньше слыхом не слыхивал, даже берберианцы, залившие побережье Себерского перелива кровью аватар, не глумились над мёртвыми.

Повелитель захандрил. Домовой, боясь докучать ему, стал таиться по углам и невидимкой бродить по коридорам.

И сейчас он, притулившись к стене государева кабинета под портретом Лидора Победоносца, дремал сидя, как это умеют делать кошки и старые люди. На туманной улице который день хныкал мелкий затяжной дождик, типичный для первой декады листопада; по окну лениво ползли кривые ручейки; ветер взметнул над карнизом багряный кленовый лист и решительно прилепил к стеклу справа, ближе к зелёной шторе.

В дверь несмело постучали:

— Ваше Величество…

— Свободен, — властно перебил мужской голос. Симка узнал его, хоть и слышал всего пару раз. Не удивительно, что визитёр посмел явиться не в приёмный кабинет, а в рабочий. Таким дозволено многое. Но распоряжаться в чужом доме чужими слугами?

Тем не менее, губы императора тронула улыбка, так редко появлявшаяся на его лице в последнее время. Мимоходом глянув на плотно закрытые ореховые дверцы казёнки, он отложил перо, сцепил руки в замок и выпрямил спину.

— Войдите!

Заинтересовавшись, Симка тишком протрусил к письменному столу и запрыгнул на самый уголок, не потревожив сложенных стопкой бумаг.

Дверь отворилась, не скрипнув. Пришелец был высокого роста и статным; по дорожному тёмно-зелёному плащу сбегала вода, окропляя короткий золотисто-коричневый ворс ковра. Домовой покосился на кленовую звёздочку, налипшую на стекло. Кружевница всегда подаёт знаки, жаль, далеко не каждый способен их видеть.

Мужчины прислушались к звуку удаляющихся шагов. Симка неоднократно шугал слуг, льнувших ухом к замочной скважине, но на сей раз лакей не рискнул подслушивать. Когда в коридоре воцарилась тишина, гость откинул капюшон, обнажив острые уши и золотой венец в виде двух кленовых ветвей; листья на их концах, смыкаясь, удерживали крупный рубин.

— Сав, всегда рад видеть! А я думал, что ты давно уехал! — Повелитель приветливым жестом указал на кресло напротив.

— Уехал и вернулся, — забросив на спинку плащи и удобно устроившись, хмыкнул наследный принц Ветви Багряного Клёна. — У вас похолодало…

Кивнув, император без лишних разговоров распахнул дверцы казёнки. На инспекцию содержимого потребовалось ровно два гулких удара симкиного сердца.

И грянул гром.

— Симеон, я знаю — ты здесь! — взгляд Повелителя, исполненный негодования, остановился на механических часах с кукушкой, присланных скадарским повелителем с предыдущей делегацией.

Кот боязливо поёжился, не рискуя подать голос. Ну да, перенервничав за государя, он незаметно для себя умял сыр и закусил шоколадом с лимонами. Но кодьяр-то заморский не тронул, так зачем сердиться?

— Судя по выражению лица, он раскаивается, — Савиэль пристально посмотрел на домового.

По Симкиному хребту пробежал холодок, шерсть встопорщилась. Эльфийский принц прекрасно видел невидимку. Домовой не замечал подобного за сослуживцами хозяина, но не зря о Королях Силль-Миеллона шептали, дескать, им ведомо недоступное простым смертным.

Чёрный кот решил проявиться, и делать это начал с заискивающей, по-лисьи искренней улыбки.

— Твой новый секретарь? — насмешливо поинтересовался принц, выложив на стол мешок, который до поры прятал под укороченной коричневой чугой. Домовой принюхался: от содержимого тянуло заклинанием, похожим на то, что сберегало от протухания мясо.

— Вернее, дегустатор блюд, — вздохнул Повелитель.

— Смертельно опассная должность! — поддакнул Симка.