Читаем Клинки Керитона полностью

— Ты не понимаешь! — воскликнула Райза, и голос её прокатился по стволу гулким эхом. — Ты не экриал и не можешь этого понять. Ты не поймёшь, даже если побываешь в его шкуре. Этого нельзя понять вот так: осмысливая, сравнивая, предполагая. С этим надо родиться. А потом, при чём здесь, собственно, ты? Это должно быть понятно ему.

Маан снова заговорил и голос его дрожал:

— Не ори! Скажи, что делать?

Вызов и ужас прозвучали в голосе сиурта, но Райза не ответила на вопрос, лишь спросила:

— Ему уже лучше?

— Да.

— Всё не так плохо, раз он пережил первый Всплеск.

Внезапно вспыхнувшее пламя сильно подбавило света, и Тэйда поразили удивительные метаморфозы, произошедшие со старухой: линии и шрамы очертились, придав её лицу выразительность смертельно больного человека. Покрытые тиу руки казались столь костлявыми и старыми в красных отблесках света, что походили на руки мертвеца.

Маан нервно облизал губы:

— Да, милостью Великих, всё не так плохо.

Райза вздохнула и набросила на плечи свой заплатанный, весь в пятнах платок.

— Да, это была милость Великих, — спокойно произнесла она. — По крайней мере, в том смысле, который обычно подразумевается. Ты, как и я, прекрасно знаешь, к чему это приводит. Всплески почти неизменно заканчиваются смертью или… — она помолчала. — Ты помнишь те листки из книги, что я показывала тебе?

Отец кивнул.

— Помнишь, чем для экриал заканчивается непрерывная и постоянно возрастающая череда Всплесков?

Вместо ответа, Маан уронил голову в ладони.

— Иногда смерть является для них лучшим исходом. Ты решил по-другому… Что же, это твоё право. Он вырастет и спросит за всё с тебя. Найдёшь, что сказать ему? — и, не дожидаясь ответа сиурта, позвала: — Подойди ко мне, мальчик, — Райза упорно отказывалась называть Тэйда по имени. — Клегка! — крикнула она. — Клегка, милая, принеси мне книгу Рау'Сала.

Моргая от удивления, Тэйд приблизился, чувствуя волнение и сухость во рту. Он увидел, как за спиной Райзы возникла миловидная девушка с печальными глазами. В тени, отбрасываемой слабевшим огнем, казалось, что её усталое личико утопало в крови. Она протянула старухе потрёпанные, никак не напоминавшие книгу листки.

— Я не хочу пугать тебя, но это твоя жизнь, — сказала Райза Тэйду, принимая книгу из рук девушки. — Это твои дар и проклятие одновременно, тебе придётся смириться и жить с этим. Я не буду рассказывать о том хорошем, что может ждать тебя впереди, это сделает отец.

Она положила книгу на скамью, а сама потянулась за кочергой, подняла её и поворошила угли в очаге. Закончив, она снова посмотрела на Тэйда неморгающим взором.

— Я же расскажу тебе о проклятии. О том, чего надо бояться, и что надо делать, чтобы выжить.

Тэйд кивнул, думая, что понимает, о чём говорит старуха.

— Если бы ты знал, что делаешь, ты бы не боялся отдать его Поглощающим, — назидательно продолжала Райза, глядя Маану в глаза.

Сиурт вздрогнул, будто слова старухи обожгли его.

— Ты что же, этого хочешь?

Райза отбросила кочергу.

— Ты сам знаешь, что нет.

Маан откинулся к стенке, и тень укрыла его враз постаревшее на несколько десятков лет лицо.

Старуха заговорила снова, и голос её дрожал от страсти.

— Все вы, люди, одинаковые.

— Я не человек, Райза, — напомнил Маан са Раву.

— Ой ли? А в чём разница? Вы приняли их образ жизни. Чем вы от них отличаетесь, кроме внешности и ничтожных способностей, которые не в силах забыть? Будь ваша воля, вы отбросили бы и их — меньше неприятностей. Впрочем, многие из вас так и поступают, — пренебрежительно бросила ему в лицо Райза. — Забудь о том, что ты онталар, вы все давно уже люди… Может быть, где-то на Ганисе и остались настоящие онталары, но я их не знаю.

— Пусть так, — не стал спорить Маан. — Я пришёл к тебе не за нравоучениями, а за советом. Ты — кану, я думал, что ты поможешь, мне… — он осёкся. — Ему, — и снова заминка. — Нам нужна помощь, — раздельно проговорил он, тыча в колено пальцем.

Последовала долгая пауза — несколько томительных минут ожидания.

— Естественно, вам нужна помощь… всем нужна помощь, — спокойно ответила Райза. — А между тем тебе так же хорошо, как и мне, известно, что Великие не могут освободить его от дара. Он всегда находился внутри этого мальчика. Как ты думаешь, Маан са Раву, будь у тебя такой дар, смог бы ты отказаться?

— Какая разница? Боюсь, моей фантазии не хватит, чтобы вообразить подобное, — вздохнул сиурт.

— Не хватит фантазии, говоришь? Забавно. Как ты стал Высшим сиуртом, если твоя фантазия столь скудна?

— Сила идёт не от Великих, — не обращая внимания на колкости кану, продолжал Маан. — Помоги ему, Райза, заклинаю. Я не отдам его никому, я буду бороться и сделаю всё, чтобы он жил.

— Знаешь ли ты, почему видишь эти сны, мальчик? — голос Райзы звучал мягко — она снова обращалась к Тэйду.

— Нет.

— Это предостережение. Ты должен бороться, чтобы не стать таким, как они, — сказала старуха, и её спокойный шероховатый голос показался Тэйду голосом самих Великих.

— Что я должен делать, — прошептал он, — чтобы избежать этой участи?

— Их называют скрамами. Скрам — значит «пустой». Запомнил?

— Да.