Инирия выскочила под проливной дождь — он придавал ей сил и уверенности. Легко перемахнув через обугленную коновязь, она, пригнувшись, побежала к скелету соседнего дома. У правого уха просвистела стрела, затем вторая распорола воздух совсем рядом, а вот третья с сокрушительной силой ударила в левую руку — чуть выше локтя, ещё шаг — и беглянка скрылась за частично выгоревшим сараем.

Она остановилась и, не раздумывая, упёрла торчавший наконечник стрелы в стену, закусила губу. Решительно схватила стрелу за древко со стороны оперения и, почувствовав во рту вкус крови обломила резким рывком, невольно вскрикнув. Слёзы заполнили глаза. Было очень больно, но она знала что выбора нет — так надо. Снова укусила себя — на этот раз вонзив зубы в запястье раненной руки, свободной же дёрнула огрызок стрелы и чуть от боли сознание не потеряла. Ничего — выдержала. Перетерпела. Постояла минуты с три, упершись лбом в горелые брёвна. Поскулила даже негромко.

Прейдя в себя огляделась и бросилась в сторону ближайших развалин. Пробежав немного, свернула за угол уцелевшей стены. Силы начинали покидать её. Левый рукав рубахи напитался кровью. Тяжело дыша, она прислонилась спиной к стене, скинула капюшон и подставила лицо под живительные капли дождя, пытаясь отдышаться и восстановить силы.

— Лей, милый, лей сильнее, — словно слова молитвы, прошептала она, сквозь слёзы и зачарованные Слейхом (хотелось в то верить) дождевые капли, в хмурое небо глядя.

Краем глаза уловила тень, метнувшуюся за обугленную трубу дома напротив. Вжалась в стену и выхватила нож из-за голенища сапога.

Санхи прыгнул так стремительно, что Инирия не успела увернуться. Он сбил её с ног и рухнул, увлекая за собой.

Нападавший оказался сверху. При падении она сильно приложилась тыльной стороной ладони о камень, и нож отлетел далеко в сторону. Санхи ударил её кулаком в лицо, обхватил шею двумя руками и принялся душить. Инирия поняла, что шансов выжить у неё не осталось. Она собрала последние силы и упёрлась убийце коленями в грудь, пытаясь скинуть его с себя. Ей не хватало воздуха, в ушах звенело. Лёгкие отчаянно требовали воздуха — всё расплылось у неё перед глазами, правая рука судорожно шарила по земле, в надежде отыскать хоть что-то тяжёлое. «Есть! Камень!» Она ударила санхи в висок, потом ещё раз. Капли крови брызнули ей в лицо. Жрец ответил ей почти звериным рёвом, но рук не разжал, а, наоборот, сдавил шею с удвоенной силой. Она ударила ещё раз, ещё и ещё, пока два тела — её собственное, обессилевшее, и нападавшего — не обмякли…

…Инирия судорожно глотнула воздух и задрожала, из последних сил она попыталась скинуть санхи с себя, но не смогла. Тогда она просто выползла из-под придавившего её тела, отдышалась и попробовала встать на ноги. Сперва она поднялась на одно колено, потом на другое и, наконец, с трудом — полностью. Отыскала взглядом отлетевший в сторону лук. Подняла. Нащупала на поясе Орн. Снова упала на колени. Встала. Порыв ветра швырнул ей в лицо тяжёлые капли…

Небо озарялось всполохами молний, воздух вздрагивал громовыми раскатами. Она шла, покачиваясь из стороны в сторону, с трудом переставляя ноги, и вскоре её маленькую фигурку целиком поглотила темнота…

Глава 11. Хегес

— Хегес издавна славится своими блудницами, сиорий Левиор. Будьте осторожны, они опустошат ваш кошелёк быстрее любого воришки.

— Надеюсь, что это будет продолжаться ещё достаточно долго. Вы меня понимаете, сиорий Мегсибор?

— О да, дорогой мой Левиор, прекрасно понимаю.

— Как вы считаете, могу я просить об аудиенции благородного Ланаса Кнову?

— Безусловно. Ланас хоть знатен и богат без меры, в общении прост и, несомненно, будет счастлив познакомиться с вами.

— Можете порекомендовать мне хорошую гостиницу?

— Остановитесь в «Золотом Олене» или «Королевском Благословении» — лучше их вам в Хегесе не найти. Это совсем близко, у шестого моста, на пересечении Белых камней и Лебяжьего озера, если желаете, я могу проводить.

— Спасибо, но я хотел бы побродить немного в одиночестве, — недоумение в глазах сиория Мегсибора требовало пояснений, и Левиор продолжил: — У меня пара срочных поручений, я хотел бы сразу покончить с делами.

— Тогда позвольте откланяться. Буду рад видеть вас у себя.