— Следить за братом Дисаро. Всегда находиться рядом. Помогать ему. А главное, — он повернулся в полоборота, остановил занесённую к шагу ногу, — без промедления сообщать мне обо всём что происходит.

— Значит ли это, что я должен стать его другом, Властитель? — торопливо спросил феа. — Это точно тот человек? Он приведёт меня к камням?

— Да, это он. Как поступать решай сам, — бросил Таэм'Лессант и сделал шаг в мерцающую пустоту.

— Слушаюсь, Властитель, — в спину ему прохрипел Гейб.

Пустота за греолом схлопнулась, не оставив в комнате ни единого материального свидетельства своего существования. Ничто не выдавало, что греол когда-либо переступал порог этой комнаты.

Феа понюхал воздух, устало опустился на освободившееся кресло.

— Следить и помогать, — прошептал он, платочком вытирая покрытую кругами крохотных тиу-знаков лысину. — Чепуха какая. Следить! Помогать! Всего и делов.

Глава 31. Второй

— Это помогает мне выжить.

— И тебе не одиноко?

— Я не один, нас двое.

Сто историй о Чёрном Страннике. Преподобный Вамбон Акомирунг

Правда вещь опасная. Для одних она слаще вина,

для других горше полыни — а между тем она одна и всегда та же.

— Ну что, мой юный друг, никак не можете выбрать даму сердца? — хохотнул Саима, когда Тэйд, наконец, очнулся. — Как-то ты себя странно в последнее время ведёшь, Хорбут тебя подери.

Они сидели за столом, вернее, это Саима сидел, Тэйд же обнаружил, что полулежит, закинув ноги на скамью; он огляделся, тряхнул головой и глуповато улыбнулся. Отряхнул куртку, поправил воротничок.

«Не следовало мне пить так много…»

— Ох-ох, — негромко пожаловался будущий сиурт, оттирая о салфетку лоснящиеся от жира пальцы. — Больно у них пулярки копчёные знатные — и не лезет уже, а всё хочется!

Вполне довольный жизнью и сытным ужином, Саима так и просидел весь вечер и полночи за столом, в компании верного пееро, благо, всё, что требовали его душа и желудок, находилось именно здесь, причём в изобилии.

— А где Нира? — прервал бурчание Саимы Тэйд.

— Танцует с Рат-Варо и двумя его единоутробными, — на лице онталара отразилось меланхолическое выражение, — или, может, ещё с кем-то.

— А Эл-Лэри?

— Сие, мой друг, мне неведомо. Нам надо поговорить.

— Давай поговорим. Есть что-нибудь выпить?

— Хватит.

— Да ладно тебе, — сконфузился Тэйд, расчёсывая пальцами непокорную шевелюру.

— Хватит, — надавил Саима. — Ты же, я надеюсь, не собираешься воспользоваться предложением Саэт-Оинта и остаться?

— Да нет.

— Да или нет?!

— Нет.

— Тогда красавицу Эл-Лэри тебе придётся навсегда выкинуть из своего сердца. Тэннар Великий! Посмотри, как она чиста и прелестна — воистину божественное создание. Удивительно, как она не похожа на остальных ринги, — лицо Саимы прямо так и светилось искренним восхищением. — Она — само совершенство. Если ты, мой друг, немедленно не погасишь эту, пока ещё ничтожную, искорку, вспыхнувшую в твоём сердце, то, будь уверен, пламя любви вскоре поглотит тебя, и ты уже не сможешь уйти.

— А девятипалый, между прочим, прав…

Они обернулись: позади них, в нескольких шагах, стояла То-Виам. Девушка молча приблизилась, соблазнительно качая бёдрами, и осторожно, с бесподобной грацией, доступной лишь сэрдо, присела на краешек скамьи.

— Тебе не следует влюбляться в Эл-Лэри. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Я и не думал влюбляться, — мгновенно отрёкся Тэйд, может, гораздо быстрее, чем хотел.

— А для этого и не надо думать: как правило, всё случается само собой и чаще всего помимо нашей воли, — заметила мелодичным голосом прекрасная ринги.

— Тогда зачем ты говоришь мне об этом? — пылко отреагировал юноша. — Или думаешь, что я соврал?

Тот же вопрос был и во взгляде Саимы.

— Зачем же сразу «соврал»? Ты можешь вполне себе искренне верить в сказанное. Разумеется, речь не об этом, — То-Виам не забывала раскланиваться с проходившими мимо парами и отвечать на улыбки молодых ринги. — Дело вовсе не в Эл-Лэри, — сказала она негромко, видимо, пытаясь смягчить суровую истину. — Я говорю об этом потому, Тэйд, что вы должны уйти из Таэл Риз Саэт, и как можно скорее.

Слова девушки-ринги прозвучали как гром среди ясного неба.

— Что? — чуть не поперхнулся Саима, ножка пулярки в его руке так и застыла на полпути ко рту.