Читаем Клинки Керитона полностью

За дверьми оказалась большая комната с прозрачной куполообразной крышей, поддерживаемой одной толстой колонной в центре. Света было много: помещение освещали изящные лампы в настенных держателях.

Небо было ясным, и над головами ярко светили Оллат и звёзды.

«Из чего это сделано? — восхищённо подумал Венсор; он не мог поверить, что это стекло, хотя было очень похоже… — Стекло или что-то другое? Но какие размеры! В то время, когда алхимики и стекольных дел мастера Зарокии корпеют над созданием листа более-менее внятных размеров… Эх! Надо обязательно выведать, что это за материал, и выторговать у огетэрина секрет и мастера для наладки собственного производства. На этом… неплохая мысль… можно очень неплохо подзаработать».

— Какой вид! — неподдельно восхитился Венсор.

— Вам нравится? Это не стекло, — прочитал его мысли Шайк Реазур. — Кнэтирийский мадрепоровый коралл. И ещё: немного магии и капелька алхимии…

— Оригинальное решение.

Из-за колонны навстречу им вышел старичок: маленький, подвижный, на худощавом лисьем личике — нос «пипка», в озорных по-мальчишечьи глазах — горящие звёзды.

— Его Святейшество кеэнтор Венсор ра'Хон. Наш астроном — Анготор Рима, — представил их друг другу огетэрин.

«Анготор Рима — известное имя…»

Астроном по старинке отвёл правую ногу назад и склонился в лёгком поклоне, заложив левую ладонь за поясницу. Распрямившись, тряхнул седыми кудрями, склонил голову к плечу, испытующе взглянул ра'Хону в глаза.

Кеэнтор ответил благосклонным кивком.

— Насколько мне известно, градд Рима, вы непререкаемый авторитет в астрономических кругах.

— Мы здесь, — прервал его Шайк Реазур, — как раз потому, что градд Рима — непререкаемый авторитет в мире астрономии. Если позволите, он кое-что нам сейчас покажет и разъяснит.

Венсор обреченно вздохнул, поднял ладони, что означало: прошу, я весь внимание.

— Прямо над нами — созвездие Великой рыбы, в нём двадцать семь звёзд, — быстро заговорил Анготор, беспорядочно (по мнению Венсора) тыкая в сияющие точки указкой, — восемь основных, определяющих контур, семь вспомогательных, обозначающих детали, и двенадцать хаотично внутри этого контура блуждающих… Звезды — огромные газовые шары, излучающие энергию…

«Да, да, да! Если бы, мои милые хаггорратские друзья, вы знали, сколько раз мне приходилось выслушивать подобные пояснения. «Эти» звёздочки, «те» звёздочки, температура, давление, поверхностные слои… И всё, в конечном счёте, сводится к одному — астроном, оказывается, с точностью до часа рассчитал время грядущего катаклизма, — не без иронии размышлял кеэнтор, прекрасно осознавая, что всё это лишь прелюдия. Главное — неизменная вишенка на вершинке пирожного, ждущая его впереди. — Думаю, не ошибусь, если предположу, что сейчас мне будут явленны неоспоримые доказательства грядущего Сида Сароса… Но что, скажите мне, последует после? Не для этого же вы меня звали, градд Реазур?»

— Обо всем, что происходит вокруг, о далеких звездных и галактических образованиях рассказывают нам лучи света. В наше время визуальные наблюдения небесных светил — не единственный способ…

«Что вам от меня надо? Поддержка Текантула? Вы её и так имеете… Золото? Вряд ли…Что-то ещё?»

— …при этом необходимо учитывать, — разорялся Анготор Рима, активно жестикулируя руками, — что 7000 лет тому назад расстояние Ганиса от Лайса составляло всего 21 радиус первого, до Сароса же — целых 62. Сидерия нашей планеты такова, что сейчас расстояние от неё до Сароса равно…

«Откуда все эти данные, как он смог всё это измерить? Я, глава Текантула, толком не знаю, что творится за нашими северными границами, что за земли лежат за Северным морем, а он апеллирует планетарными радиусами. — Венсор повернул голову и поймал на себе взгляд огетэрина. Шайк Реазур улыбался, не размыкая губ, мягко, иронично. — Такое впечатление, что он улыбается всегда. Именно с таким ангельским выражением лица и обаятельной миной тираны посылают людей на плаху… — Венсор тоже улыбнулся, напоказ. — Надо как-то сообщить Кьегро, где я».

— …но главное, конечно, не в цифровом росте или сокращении тех или иных пространственных и временных характеристик. Наши исследования показали, что эти звезды, — старичок взмахнул указкой, — являют собой зеркальное отображение Ганиса и обоих светил — Лайса и Сароса…

«Что ж, он знает, о чём говорит, ему можно верить… Анготору Рима гораздо охотнее, чем всем остальным»…

…Лекция подошла к концу. Несмотря на перегруженность ненужными деталями, она заняла всего полчаса, и показалась Венсору, некогда увлекающемуся астрономией, вполне удобоваримой и даже познавательной.

— Могу я предложить вашему Святейшеству подойти к столу, — предложил астроном.

— С удовольствием, — чувствуя скорую развязку, воспрял духом Венсор.