— Тебе надо с ними поспорить, — сказал Кинк, отправляя в рот последнюю порцию чорпу. — Губошлёп сам всё время нарывается. Не видишь, что ли? — Он облизал ложку. — А вот чтобы никаких подозрений не возникло, его надо подзадорить и нашептать: на что с тобой спорить?

— Его зовут Прев, а орлиноносого — Гелк.

— Слышал. И не Гелк, а Гелд, — мальчишка с укором посмотрел на Левиора и промокнул кусочком хлеба размазанный по краям миски соус. Сыто отдулся. — Не перепутай! И смотри не зови их по именам, пока сами не представятся!

— Ты меня-то не учи! — удивительно, но Левиор был готов обидеться: мальчишка продумывал партию на несколько ходов вперёд. «Может, он и в зут-торон играет?»

— Извини, дядька Дисаро, старший здесь ты.

— Прежде чем спорить или играть, надо их напоить.

— Это само собой разумеется. В общем, слушай сюда, дядька Дисаро, — Кинк придвинулся к нему. Притянул к себе, обхватив за шею единственной рукой, и зашептал, горячо дыша, в ухо…

— А ты, братец, мошенник! — Выслушав то, что придумал Кинк, Левиор очень серьёзно посмотрел на пацанёнка.

— Чего?

— Молодец, говорю! Давай действуй!

Кинк расцвёл в улыбке.

Слуга принёс воду. Левиор опустил в плошку несколько белых шариков. Вода забурлила. Одним махом Левиор выпил её. Крякнул, поморщился.

— Что это?

— Специально обработанные косточки белой васарги. Чтобы сильно не захмелеть.

— Гужу-гуж, что ли?

— Тэннар Великий, ты и это знаешь?!

— Знаю. Гужу-гуж — это хорошо. Ты вот что: подыгрывай мне, ладно. Но только натурально — сможешь?

— Разумеется.

— Ну, вот и ладненько! — Кинк встал, утёр губы тыльной стороной ладони. — Ща всё будет, дядька Дисаро! С тебя вина плошка!

— Ага — две, и трубка с отборнейшим артарангским чуб-чубом.

— Ловлю на слове!

— Кхе-кхе, — за спиной Левиора стоял трактирщик Эллам.

— Вина мне принеси, уважаемый… что там у тебя есть из достойного?

— Советую попробовать ниогерское кисло-сладкое. Вы, возможно, о нём слышали: истинно хаггорратский напиток. Если вы, побывав в Хаггоррате, не пробовали этого вина, то вы ничего не пробовали! Останетесь довольны, градд.

— Крепкое оно?

— Достаточно. Приблизительно как эль.

Левиор кивнул.

— Неси большой кувшин…

— Сразу большой? Пробовать не будете?

— Раз говоришь «хорошее» — значит, так оно и есть.

— Только это… пожалуйте денежку вперёд. И за обед надо бы расплатиться. Порядок у нас такой.

Вместо слов Левиор вручил ему аж три золотых рэла. Плата была непомерно завышенной — раз так в тридцать, — но Левиор покупал сейчас не вино и закуски, а лояльность трактирщика. И тот это понял и оценил — взял деньги с благодарностью и, с достоинством неся бочкообразный живот, вразвалочку направился к стойке.

За всем этим Левиор не заметил, каким образом Кинк оказался на скамье подле толстогубого Прева. Мальчишка вовсю отрабатывал свой хлеб — не забывая тягать из большого блюда посреди стола куски копчёного осьминога, рассказывал жрецам что-то настолько весёлое, что те хохотали, хватаясь за животы и утирая разом набежавшие слёзы.

— Ваше вино, — хозяин водрузил на стол кувшин и фаянсовую плошку. Именно из таких здесь было принято пить вино. — Ниогерское кисло-сладкое. Я взял лучшее из личных запасов.

Левиор плеснул себе вина в плошку. Сделал глоток и позволил напитку с дивным вкусом пощекотать ему нёбо.

— Недурно!

— А то! Благодарю вас, сиорий! Что-нибудь ещё из еды?

— Обязательно… позже.

«План Кинка хорош сам по себе, — размышлял Левиор, лошадиными дозами заливая в себя ниогерское кисло-сладкое, — а особенно тем, что жрецы, облапошенные таким экстравагантным способом, даже если в силу своей прозорливости и смогут проникнуть в истинную суть вещей, постесняются сообщить кому-либо о своём фиаско».

— Хозяин! Ещё кувшин этого вина мне и уважаемым сулойам!

Хохотавшие над очередной байкой Кинка жрецы затихли и с нескрываемым интересом посмотрели в его сторону. Левиор тактично кивнул им, они ответили ему тем же — первый контакт состоялся…

*Змеиная травка — пыльца змеиноголовой лесянки, лёгкий наркотик. Черпуха (черпанец, черка, чуб-чуб) — тёртый панцирь большой артарангской черепахи. Сильно действующее наркотическое вещество.

Глава 22. Добрый углежог

Утро по ощущениям Тэйда наступило слишком уж скоро. Он только-только разоспался, так сладко, мягко и тепло было ему. Еле-еле раскрыв глаза, он долго тёр слипавшиеся веки — всё никак не мог понять, где находится.

— Вставай, соня, — Инирия глядела на него, улыбаясь. Она разложила на плоском камне скромный завтрак. — Перекусим немного и пойдём.

— Ты что, знаешь, где выход?

— Смеёшься? Конечно, нет.

Тэйд уставился на девушку с недоумением, а она продолжала:

— Вода выведет. Тут недалеко — я чувствую.

«Чувствуешь? — Тэйд потянулся, — хорошо бы».

…Шли молча. Инирия то и дело прикладывалась щекой и ладонями к влажным шершавым стенам, видно, и взаправду каким-то чудодейственным образом узнавая направление, двигалась дальше. На развилках задерживалась немного дольше, но видно было, что, сделав выбор, не сомневается в нём ни на йоту.

Они несколько часов шли по узким коридорам.