Читаем Klim's Clan (СИ) полностью

Действительно, как он мог забыть - трудно будет выдать молодую баскетболистку за тётку отца. Предстоящий визит тревожил Клима - мать Варвары после омоложения стала казаться копией дочери - с точки зрения благоразумия. Он вспомнил их вчерашние дикие пляски и похолодел. От голода заурчал желудок, поэтому Клим решил пока не думать о гостях, а заняться завтраком. Сделав себе яичницу из пяти яиц, он, почти не жуя, уплёл её с половиной батона. Ещё за завтраком Клим запланировал следующим шагом сесть за изучение рукописи - иначе можно с ума сойти, предполагая, какой сюрприз приготовили ему родственницы.

Теперь, читая старый текст, он не торопился с выводами - да, автор что-то присочинил, но нельзя же отбрасывать исторический и культурный фон, имевшийся в то время. Лин - та тоже пыталась объяснить природу оборотней с помощью цитат из Библии. Так что придётся на себе проверять, так ли опасен чеснок в Великий пост или у предка просто случился прилив фантазии. Многие фразы казались вообще лишёнными всякого смысла - например, строку "Суета по поводу древ и камней должна проходить через голову" Клим перечитал раз десять и даже не смог предположить, что тут может иметься в виду. Ещё через какое-то время он заметил, что страниц явно не хватает - фразы и отдельные слова рвались, даже со скидкой на их бессмысленность. При этом все листки были пронумерованы. Вглядевшись, Клим обнаружил, что нумерация сделана другими чернилами и более ярко - возможно, её провели позднее. Отсутствие страниц делало расшифровку рукописи ещё более трудной задачей. Если бы вчерашняя фраза про боль была прочитана в спокойной атмосфере, сидя в кресле, Клим вряд ли смог её правильно понять. Вспомнив про это, он отложил рукопись, от которой у него уже порядком разболелась голова.

Клим сходил на кухню и нашёл в домашней аптечке упаковку со шприцами. Оторвав от блистера один, он зашёл в родительскую спальню и сел перед материнским трюмо. Распаковав шприц, он какое-то время смотрел то на него, то на свою левую руку. Смазал лосьоном, который нашёл на столике перед трюмо, большой палец и наставил на него иголку. Только третий укол оказался чувствительным - боль пронзила руку до плеча. Клим в своём воображении, как и вчера, отправил эту боль дальше - в горло. Пришлось уколоть палец ещё дважды, прежде чем боль набухла и лопнула. Клим взглянул на себя в зеркало - теперь там отображался старший воспитатель Клопэн из французского лагеря. Именно его мыслеформа почему-то возникла в голове во время разрыва пузыря с болью.

Клим поднялся и осмотрел себя - на левой руке обнаружил короткие розовые пальцы с рыжим мехом на тыльной стороне и ни одного следа от уколов. Пройдя в гостиную, он ещё раз полюбовался чужой фигурой, отражённой в экране выключенного телевизора, после чего вскинул руки вверх (в правой всё ещё сжимая шприц) и издал победный клич - чужим надтреснутым голосом. Потом застыл перед собственным портретом, висящим на стене, и уже без особой жалости вогнал в чужой розовый палец иголку шприца. Для обратной метаморфозы понадобился всего один укол. Когда рука приобрела знакомые очертания, Клим сбегал к трюмо удостовериться, что он - снова прежний, после чего выбросил шприц в мусорное ведро. Немного поразмыслив, он вытащил из ведра пакет с мусором и поставил его у двери, чтобы не забыть вынести на помойку до прихода отца. А то ещё придётся оправдываться, что ты - не наркоман.

На полке у двери Клим нашёл деньги с запиской "на еду" от отца. Пересчитав их, он прикинул, что хватит на бургер с картошкой-фри в кафе и на маленький тортик для гостей. Оставалось всего полтора часа до их прихода, так что следовало поторопиться.

Родственницы пришли почти в четыре. Они с видом заговорщиков заходили в квартиру, крутя головой по сторонам. При этом Ольга кривлялась не меньше дочери. На ней была надета кофточка с глубоким декольте - Клим даже покраснел, когда обнаружил его на уровне своего носа. Видимо, привыкание к новому молодому телу у двоюродной бабки проходило стремительно.

- Да вы - буржуи! - Ольга ходила по квартире, стукаясь головой о дверные косяки и задевая люстры. Варвара же с ногами забралась в большое кресло в гостиной и рассматривала коллекцию на стене, которую мать Клима составила из подарков своих клиентов.

- А это - настоящая подпись Рамаяны? Ой, как же я её обожаю! - тут же завопила она, тыча пальцем в одну из фотографий на стене.

Климу показалось, что после появления родственниц их квартира словно уменьшилась в размерах. Он расставил чашки на журнальном столике в гостиной и порезал торт. Потом налил всем чая и стал терпеливо ждать, когда гости к нему присоединяться. В десятый раз ответив Варваре, что все автографы настоящие, и Ольге, сколько квадратных метров у них кухня, он стал в одиночку прихлёбывать остывший чай, запивая им совершенно невкусный торт. Когда родственницы, наконец, уселись за стол, Клим понял, что в него больше ничего не влезет. Превозмогая тошноту, он решил перевести бестолковую беседу в деловое русло: