Читаем Клич Айсмарка полностью

На рассвете Фиррина и Тараман-тар вывели барсов и спешенных всадников из королевской гвардии на внешние заграждения. На улицах Фростмарриса кипела суматоха: отовсюду слышались приказы, топот, звон оружия и доспехов. Дружинники возбужденно смеялись и шутили, как будто отправлялись в увлекательное путешествие. Но Фиррину едва не тошнило от страха, и она старалась говорить тихо, чтобы никто не заметил, как дрожит ее голос.

Оскана и Маггиора они с Тараманом оставили в замковом дворе, и она даже не позволила себе обнять друзей на прощанье, спрятавшись за маской непоколебимой решимости. Оскан почтительно поцеловал ее руку, но отпустил не сразу, и девочка едва сдержалась, чтобы не отдернуть ее прямо на виду у солдат. Когда наконец с прощанием было покончено, она решительно покинула замок и зашагала прочь по улицам.

Тараман почувствовал ее волнение и тихо сказал:

— Ты не смотри, что воины так радуются. Им надоели безделье и ожидание, только и всего. Но оно и к лучшему: если они хоть ненадолго задумаются о том, что нас ждет, их охватит ужас.

Фиррина только кивнула в ответ и погладила густую шерсть барса.

— Думаю, они спасаются старым испытанным способом: вспоминают, чему они научились за время тренировок и как звучат условные сигналы в бою. Меня это всегда успокаивало, — добавил тар.

— А ты боялся? — удивилась девочка.

— Конечно. Тот, кто идет в битву без страха, — или болван-пустослов, или пьян, как тролль.

Фиррина через силу улыбнулась.

— А сейчас ты тоже вспоминаешь муштру?

— Сомкнуть ряды… приготовиться к атаке… напра-аво… нале-ево… вперед… Стоять… Отступление. Помню наизусть.

— Ах ты, старый плут! — засмеялась королева.

Ее звонкий смех заструился по улицам, взлетел над крышами, и Фиррина вдруг обнаружила, что тревога полностью покинула ее, растворившись в этом звуке.

Воины, слышавшие ее, решили, что это — добрый знак, и дружно ударили топорами о щиты, а барсы и спешившиеся конники поддержали королеву радостными криками.

Выйдя за городские стены, Фиррина и Тараман повели свой полк к той части внешних укреплений, куда, как они предполагали, имперцы должны были нанести первый удар. Там их уже ожидали белые вервольфы с громадной волчицей во главе, они приветствовали королеву нестройным, режущим ухо воем. Фиррина благодарно улыбнулась им и посмотрела на имперский лагерь. Там определенно что-то затевалось: то и дело слышалось резкое пение горнов, туда-сюда маршировали отряды — со стороны их мельтешение казалось совершенно беспорядочным, но королева знала, что у имперцев все продумано до мелочей.

Спустя несколько минут от вражеской армии отделилась небольшая группа всадников с белым флагом. Защитники молча следили за их приближением. Темная форма имперцев поблескивала на солнце, и всадники походили на капли крови на цветущем поле. Они остановились достаточно близко от заграждений, чтобы их было слышно, и один из всадников подъехал чуть ближе. Два горниста сыграли фанфары, и, когда они умолкли, раздался громкий голос посланца Полипонта:

— Именем императора Триста Ангеллия Ликурна из рода Цицерона! Слушайте условия капитуляции, выдвинутые полководцем имперской армии Сципионом Беллорумом. Вы сложите оружие и подчинитесь воле империи Полипонт, передав в наши руки Фиррину Линденшильдскую, именуемую королевой вашей жалкой страны. Рабство вашей независимости окончено, и начинается свобода на службе империи. Примите этот жребий, и вашим воинам выпадет честь сражаться в грядущих войнах империи, ваши люди станут гражданами Полипонта в новых его границах. Если же вы откажетесь, то умрете. Мы сровняем ваше королевство с землей, людей угоним в рабство, и Айсмарк навсегда исчезнет из памяти поколений.

Посланец умолк и надменно выпрямился в седле, дожидаясь ответа. Фиррина оглядела своих воинов и нашла взглядом совсем маленького и чумазого мальчонку-барабанщика. Она подманила его, тот встал по стойке «смирно», и королева, наклонившись, шепнула что-то ему на ухо.

Мальчишка отсалютовал и обратился к посланцу:

— Моя королева говорит, что много чести вам будет, чтобы она сама отвечала вам, и попросила меня. Вот…

Помолчав немного для пущей важности, барабанщик зажал нос и издал такой звук, будто выпустил газы. Получилось у него очень громко.

Посланник с каменным лицом кивнул, всадники развернулись и рысью двинулись обратно. С формальностями покончено, теперь-то все и начнется…

Всякое движение во вражеском лагере прекратилось, полки замерли в ожидании приказов. Потом один из конных отрядов с места в карьер рванул к городу. Битва за Фростмаррис началась.