Читаем Клятвоотступники полностью

— Вы правы. С начальником вашего отдела разговаривал министр по этому же вопросу, и тот высказал просьбу перевести его на другую работу с меньшим объемом. Поэтому с вас будет спрос пока как с начальника отдела. Но не будем отвлекаться. Я жду ответа на мой вопрос.

Цердарь выпрямился на стуле, одернул китель. Но ответил не сразу, как бы собираясь с мыслями:

— Действительно, Вольдемар Александрович, криминогенная обстановка в городе очень сложная. И мы принимаем меры к ее нормализации. К сожалению, не все получается так, как хочется. А спрашиваю я с подчиненных вполне серьезно.

— Как вы знаете, товарищ Цердарь, я не так давно восседаю в этом кресле, но даже и за это время успел неплохо изучить положение дел в Светловске, — прервал Котов докладчика. — Поэтому вашего объяснения и оправдания не принимаю. Спроса с подчиненных в вашем отделе нет, контроль за их деятельностью отсутствует, все пущено на самотек. Поэтому и неудивительно, что преступные группы в городе чувствуют себя вольготно и растут как грибы. Мало того, поступают сигналы, что их лидеры платят большие деньги некоторым подонкам в милицейских мундирах, за что получают квалифицированные консультации, как уйти от уголовной ответственности, и информацию о планируемых милицией мероприятиях. В результате, как свидетельствуют факты, ваши рейды, оперативные комбинации проваливаются. Сам собою напрашивается вопрос о необходимости выявить этих клятвоотступников и за их вероломство привлечь к ответу в соответствии с законом. Однако и здесь вы, руководители, ведете себя на удивление пассивно, считаете, что вас это не касается, хотя сведения об утечке информации, уверен, имеете. Исправление положения дел начните с себя. Считайте это главной задачей. Не решите ее — отдел всегда будет в провале.

— Вольдемар Александрович, мне сказать нечего, поэтому оправдываться не буду. Однако хочу заверить вас, что приму все меры для устранения недостатков в работе.

— С сегодняшнего дня уголовный розыск города Светловска находится на контроле в управлении. Через каждые десять дней будете докладывать о результатах вашей деятельности и принимаемых мерах. Соберите личный состав отдела, проинформируйте о нашем разговоре, разработайте действенные мероприятия, реализация которых позволит вам выйти из прорыва, — заключил Котов.

— Я все понял, товарищ полковник.

— Есть вопросы?

— Нет, товарищ полковник. Разрешите идти?

— Идите.

Цердарь неуклюже повернулся и направился к выходу. Возвратясь в кабинет Дудко, он в изнеможении опустился на стул.

— Откуда этот деятель взялся?! — со злостью выкрикнул он. — Что он понимает в наших делах? Пусть полопатит с наше и почувствует вкус труда опера, тогда и обретет право критиковать нас.

— Зря ты так, Виктор, — возразил Дудко. — Он полопатил немало и его ничем не испугаешь. Что он хотел от тебя-то?

— Заявил, что я плохо работаю и личный состав, будучи бесконтрольным, тоже ничего не делает. Дал срок для устранения недостатков. Понимаешь? Ладно, Ефремыч, разберемся…

Настроение Цердаря явно испортилось. Шагая обратно по проспекту Ленина в отдел, он чертыхался и мысленно поносил Котова, однако понимал: что-то предпринимать необходимо. Иначе…

Вернувшись в свой служебный кабинет, Виктор Александрович сразу позвонил своему начальнику, доложил суть происшедшего разговора. Потом занялся рассмотрением накопившейся почты. Спустя какое-то время дверь кабинета без стука открылась, и показалась голова Дмитрия Осьмака, направленного для отбытия наказания за кражу в Смольянскую комендатуру, но так и не побывавшего в ней с момента вынесения приговора суда. В этом ему помогал его старый приятель — Виктор Цердарь.

— Вить, можно я зайду? — спросил он.

— Заходи. Болтаешься тут, бездельник, а мне отдуваться за тебя приходится, умолять начальника спецкомендатуры, чтобы закрывал глаза на твое отсутствие. Чем порадуешь сегодня? — внешне сердито спросил Цердарь.

— Прежде чем рассказывать о новостях, спросить хочу. Как Танька, понравилась?

— Танюша? — лицо Цердаря просияло. — Это прелесть, а не женщина, — заулыбался он, вспоминая жаркие объятия и неудержимую страсть своей новой любовницы.

— Я рад этому. Утром она звонила, просила передать, что хочет встретиться вечером. Что ей ответить?

— Обязательно увидимся, а сейчас выкладывай новости, — потребовал Виктор.

— Ничего сногсшибательного нет, однако есть интересное предложение. Помнишь, ты рассказывал о Науме Милютине, который прячет видеоаппаратуру, изъятую нарсудом. Так вот, я знаю, где она находится, и есть возможность ею завладеть.

— Каким образом?

— Милютин намерен видик сбыть. Я переговорил с Вишневским, и он согласился выступить в роли покупателя. Миша Вишневский предложит Науму заехать к нему на квартиру для проверки аппаратуры. В это время я звоню тебе, ты приезжаешь, изымаешь телевизор и видеоприставку. Милютин, конечно, огорчится, но будет молчать.