Читаем Клятва обмана полностью

— Я хочу, чтобы ты сосредоточился на обучении и клятвах. Время для брака будет позже, когда ты несколько лет отдашь короне.

У многих учеников были девушки. У некоторых в Братстве даже были браки. Работать и быть с семьей было возможно. Но он не стал указывать на это, а ответил:

— Кто говорил о браке?

Натенек замахнулся на ноги Савенека. Тот заметил удар и отскочил, отбил меч своим оружием. Он смог ударить отца по левому плечу. Задеть Натенека было сложно, и он сдержался, чтобы не завопить от радости или не съязвить, как сделал бы с товарищем по учебе.

Отец признал удар и опустил меч.

— Если не собираешься жениться на Хане, тогда что ты хочешь делать с ней?

Он пожал плечами.

— Ничего, — не так. Он хотел жениться на ней, но не был уверен, что ее семья одобрит их пару. Хоть Савенек старался скрывать эмоции, Натенек явно уловил ложь. Его отец чудесным образом знал, когда кто-то скрывал информацию или обманывал.

— Если не будешь жениться на девушке, зачем тогда ходишь к ней? — он убрал тренировочный меч и повернулся к Савенеку, ожидая ответа.

— С ней весело, — ему не нравилось так звучать, но он не хотел, чтобы Натенек знал, как важна она была для него, хоть ее отец не одобрял такие отношения. Он решил сменить тему. — Что случилось после того, как я ушел прошлой ночью?

Натенек потер щетину на подбородке.

— Ты не ошибся.

— Ты потопил корабль?

— Я поджег корабль, чтобы никто не сбежал. Я думал, он потонет. Но он взорвался. Полагаю, яд был не только очень сильным, как ты отметил, но еще и легко воспламеняющимся. Когда огонь задел его, все взорвалось.

Савенеку хотелось бы увидеть такое.

— Ты знаешь, зачем рассекцы были тут, и что они хотели делать с ядом?

— Нет. Я доложил о найденном Братству, и мы разберемся в этом деле.

Четыре юноши вошли в комнату, смеясь. Они были из класса Савенека, собирались давать клятвы с ним. Когда они заметили Натенека в комнате, они тут же притихли и подбежали.

— Сегодня тренировки не будет, — сказал Натенек.

Они с вопросом посмотрели на Савенека, но он тоже не знал, почему они не будут тренироваться. Он впервые слышал о таком.

— Ваш класс отправится во дворец, где вас встретит избранная группа из Братства, — объяснил Натенек. — Вас допросят, чтобы определить, готовы ли вы начать последнее испытание. Если вас посчитают готовыми, вы пройдете серию испытаний, начав со следующей недели. Нужно их пройти, чтобы дать обет. Есть вопросы?

— Нет, сэр! — сказали они в унисон.

— Сделайте пять подходов по пятьдесят прыжков, отжиманий и приседаний, пока мы ждем остальных из вашего класса. И мы группой отправимся во дворец. Можете начинать.

Савенек стал прыгать. Он знал, что их допросят члены Братства, но не думал, что это произойдет во дворце. Он ошибочно решил, что это будет в академии. Дворец был одним из домов королевской семьи, и было странным, что Братство совершало там свои дела. Может, потому что королевская семья редко использовала дворец. Он опустился на четвереньки и взялся за отжимания.

Остальные ребята стали заполнять зал. Они без указаний присоединились к упражнениям. Натенек обошел комнату по периметру, скрестив руки на груди, задумавшись. Савенек отметил, что отца что-то сильно беспокоило. Что-то большее, чем встречи Савенека с Ханой и его отсутствие дома ночью.

Как только прибыл последний ученик из их возрастной группы, Натенек сказал:

— Все прибыли за пятнадцать минут до назначенного времени. Отлично.

Они закончили с упражнениями и встали кругом, глядя внутрь.

Натенек прошел в центр круга, повернулся к ним.

— Я поведу вас по туннелям во дворец. Как только ступите в туннели, говорить нельзя, пока к вам не обратятся. Есть вопросы?

— Нет, сэр! — ответили все хором.

— Выстройтесь у западной двери. Савенек, на пару слов, — Натенек прошел в другую часть комнаты, подальше ото всех, пока те выстраивались и тихо болтали.

Савенек вытер пот со лба, прошел к отцу, зная, что что-то не так. Отец редко выделял его.

— Что такое?

— Я хотел сказать это тебе дома, но не смог. Мне нужно, чтобы ты сегодня остался тут.

— Почему? — его не допросят, как всех остальных? Или его отец думал, что он не был готов к последним испытаниям? В этом не было смысла. Он тренировался сильнее и дольше его товарищей. Он был не хуже, а то и лучше их всех. Он заслужил дать клятву. Если его отец переживал, то стоило сказать раньше.

Увидев смятение на лице Савенека, Натенек сказал ему:

— Я все объясню ночью. А пока что останься тут. Пять раз повтори комплекс упражнений, пробеги десять кругов и иди домой. Встретимся там, когда я закончу, — Натенек повернулся и ушел, не дав Савенеку шанса ответить или задать вопрос.

В нем закипали ругательства. Он хотел взорваться, но подавил это желание, а смотрел, как отец ведет товарищей из комнаты в тайный туннель, который тянулся под городом. Он стал расхаживать, уперев руки в бока, пытаясь подавить гнев. Он всю жизнь трудился для этого, а теперь отец не пускал его на собеседование с Братством. Почему? Они только об этом всегда говорили, только для этого и работали.