Читаем Клятва полностью

— В таком случае, какого хрена печь я топлю, а вы баклуши бьете? — по-актерски нахмурившись спросил Артем и зло захлопнул дверцу печи.

Оба лежебоки тактично промолчали.

— В любом случае, — прервал тишину Витя, — долго мы здесь не просидим. Надо же было так продырявить поддон. Сперва шина, потом медведь, теперь — это… Хрен мы куда уедем теперича…

— Точно, — вздохнул Дамир, — дальше ехать — себя хоронить.

— Чинить здесь только сваркой, — добавил Артем, усаживаясь за стол. — А её тут хрен где сыщешь.

— Беда…

— Ну сегодня заночуем, а там что-нибудь придумаем, — заключил Егерь, приподнимаясь с печи. — Раненых прошу на койку, — добавил он, указывая на лежанку.

— Так бы сразу!

Ром, прожевав последний кусок тушенки приподнялся, ловко схватил трость и, на удивление, быстро добрался до печи. Отложил палку, только хотел оттолкнуться и прыгнуть в тёплую лежанку, как вдруг раздался громкий стук в дверь.

Все насторожились. Кроме Рома.

— Кого там нелегкая принесла? — буркнул он и тут же, никого не дождавшись, поковылял к двери.

— Вить, — шикнул Артем, — не открывай!

Но раненый уже не слышал.

— Кто? — гаркнул он в дверь.

— Помогите, пожалуйста, люди добрые! — раздался осипший голос из-за двери. — Беда приключилась, помощь нужна!

Егерь быстро ретировался к углу двери, привстав рядом с беззаботным товарищем.

Ром хмыкнул, снял здоровенный деревянный засов, опершись на трость, приоткрыл дверь из проема которой, посыпалась кромка наледи.

— Кто та… — что-то на секунду мелькнуло у носа Вити, а после он рухнул на пол, схватившись руками за лицо.

Из-за двери быстро вынырнула здоровая черная фигура с натянутым на лицо шарфом. В руках незнакомец вальяжно вертел револьвер, даже не целясь.

— Руки вверх, сучары! Щас господин Бугор устроит вам промыв жо…

Глухой удар. Тело достопочтенного господина обмякло и повалилось на пол, прямо рядом с Ромом.

Артём быстро выглянул в окно, уже держа ромов БЕКАс наготове.

— Один в окне. Держу на мушке. Походу, нас окружили.

Егерь, держа на прицеле незнакомца, выругался.

2

— А ну-ка повтори…

— Говорю же, Бугор! Тех, залетных петушар видели на здоровенной такой Шишке! — тараторил лохматый паренек. — Щас в домике, в соседней деревеньке ошиваются!

Одет он был во что попало: истрёпанная вязаная бабушкина кофта, с померкшим рисунком оленя, заштопанные тут и там балоневые штаны, поверх — паршивая зимняя курточка. В руках боец еле держал старенький калаш, то и дело перекидывая с одного на другое плечо.

— Так это просто охренительная новость! — засмеялся мужчина, устроившийся в изящном кожаном кресле, остов которого был создан из чистейшего красного дерева.

Был он довольно крупным, как в плечах, так и в животе, на пухлых щеках играл румянец. Бугор был лыс и то и дело мерил парнишку своими небольшими зелеными глазками, заставляя того невольно дергаться.

— Шуруй! Бери пацанов и пойдем рамсить этих клоунов, — он схватил бутылку водки, знатно отхлебнул с горла и даже не поморщился, а только утер капли спирта с пышных черных усов.

Парнишка кивнул и тут же скрылся за дверью.

Бандит закинул ноги на стол, который, кстати, полностью соответствовал царскому креслу: аккуратные, округлые края, красное дерево, обрамленное изящными, кое-где испачканными невесть чем, вьющимися узорами. Комната в целом, напоминала кабинет какого-то важного начальника. Кроме шикарного стола и кресла, помещение украшали длинные книжные полки, которые, впрочем, были заставлены совсем не книгами: репродукции картин, Рафаэля и Микеланджело, скосившиеся далеко в сторону изящные шкафы, где валялись части от пистолетов — патроны, порох и пустые бутылки. На полу расстелилась медвежья шкура, истесанная то ли ножом, то ли чем похуже.

Бугор качнулся на кресле, полез в карман своего военного комбинезона, вынул пачку сигарет. Закурил.

— Вот черти, — бурчал бандит себе под нос, — щас мы им вставим по самое ата-та…

Резким движением он вогнал лежащий рядом здоровенный охотничий нож глубоко в стол.

3

— Так, шкеты! — гаркнул Бугор. — План таков: значитса, я, как ваш пахан, иду прямо к этим бесам в хату, стучуся, они мне открывают, а я их — бах, бах! Конец комедии, петушары лежат, а я всех одолел.

— Но…

— Никаких но! — заткнул он Серого. — Единственное — вы меня подстрахуете. На всякий. Пока я буду мотать до тудова, вы этих циркачей обойдите и в окна глядите пукалками своими, чтобы если че расстрелять там всех к чертовой бабушке! Понятно? Вот и отлично.