Читаем Клетка полностью

Еще и платочек успела вытянуть из кармашка форменного пиджака. Так и неслась, размахивая перед собой белой тряпочкой.

Сэлл отступил в сторону, произнес холодно:

– Не лезь.

Саммер послушно замерла. Но не удержалась и повторила с ужасом в голосе:

– У тебя кровь.

На этот раз Сэлл ее просто проигнорировал – развернулся, зашагал прочь.

Если честно, Амелии тоже хотелось его догнать, спросить вот это самое: «Ты как?» Но повторять за дурой Саммер…

Ну на фиг.

Хотя все равно пришлось двинуться следом за Сэллом, чтобы сдать садовнику рабочее обмундирование. Не тащиться же в общежитие в идиотских сапогах и фартуке.

Пока Амелия переодевалась, Сэлл взял садовый шланг, включил воду. Умывался одной рукой. Амелия приблизилась, предложила не слишком решительно:

– Давай подержу.

Почему-то думала, что парень откажет и на нее рявкнет: «Не лезь!», но Сэлл кивнул.

Амелия увидела ссадину в уголке его рта, и опять захотелось спросить: «Ты как? Очень больно?» Но она промолчала.

Понятно же, что больно, однако Сэлл не признается. Парни в подобном не признаются. Не должны, по крайней мере. И зачем лишний раз лезть? Такое всегда хочется побыстрее забыть, вычеркнуть из жизни. Как, например, скандалы с папочкой. Хотя он-то до Амелии и пальцем никогда не дотронется, но даже в словах – унизительно. И тут тоже так.

Какую фразу ни придумаешь – не подходит. А бездумно ляпать не хочется. Вдруг Сэлл обидится?

Почему-то раньше это не было проблемой. А сейчас Амелия первый раз боялась обидеть. Не насмешками, не подколками, не гадостями, а самыми обычными не к месту произнесенными словами.

Когда Сэлл отодвинулся, отряхивая руки, Амелия все-таки спросила, но совсем о другом:

– А ты подержишь? Я тоже умоюсь.

– Давай. – Сэлл легко перехватил шланг.

Амелия подставила ладони под струю, плеснула холодной водой в разгоряченное лицо.

Из подсобки показался садовник с полотенцем в руках, протянул Амелии:

– Вот, вытрись.

Она замялась на мгновение. Брезговала. Сначала подумалось, что ей предлагают какую-нибудь старую грязную тряпку. Но полотенце оказалось идеально чистым.

Амелия стерла воду с лица, передала полотенце Сэллу.

– Пить хочешь? – поинтересовался садовник. – Лимонад не предложу, а вот просто воду…

– Ага.

Она уселась прямо на траву возле стены. Идти в корпус совсем не хотелось. Вот совсем. А здесь было тихо, солнечно и, несмотря ни на что, удивительно спокойно. Сэлл тоже устроился поблизости, запрокинул голову, уставился в небо.

Садовник принес бутылку с водой, Амелия подняла на него взгляд:

– А в прошлом учебном году вы тоже тут работали?

Нормальный такой дядька, как ей показалось. Один из немногих! Редкость среди прочего персонала. В его компании Амелия чувствовала себя легко и непринужденно. Поэтому и спросила без всякой задней мысли.

– И в прошлом, и в позапрошлом, – закивал садовник. – Я тут давно, поэтому годы уже и не считаю.

– А это правда, что отсюда студент сбежал?

Мужчина задумчиво сдвинул брови, будто решал, продолжать разговор или нет. Амелия даже оживилась: а вдруг садовник что-то такое знает, вдруг именно он помог Брэду смыться? И ей тоже поможет.

– Да вроде бы, – наконец заговорил садовник. – Слышал такое. Но меня подобные дела не касаются. Я всего лишь наемный рабочий.

– Так вы его даже не знаете? – разочарованно выдохнула Амелия.

– Ну почему? – возразил мужчина. – Знаю. Немного. Он частенько, когда позволяла погода, сидел в саду и рисовал. Подальше от остальных. По большей части в одиночку. Правда, иногда вертелась поблизости вот та девочка… которая с брекетами. А последний раз я видел его с мисс Норрис. Они ушли куда-то вдвоем.

Амелия опять оживилась:

– И что? В тот самый день он и пропал?

– Не помню, дочка. – Садовник развел руками. – В тот день, не в тот…

– Так, может, директриса сама его отпустила? – предположила Амелия. – С территории же разрешено уходить в сопровождении преподов.

– Вряд ли бы мисс Норрис поступила подобным образом. – Садовник качнул головой. – Ее отец был одним из соучредителей этого заведения и долгое время тоже работал директором. Вот эта мисс Норрис и продолжила семейное дело. Уверен, она бы никогда не нарушила правила школы, не сделала ничего противозаконного.

Ну прямо чудеса: был парень и вдруг пропал. И никто даже не представляет, каким образом.

– Ну а вы что думаете? – не отступила Амелия. – Вы ведь здесь, наверное, каждый уголок знаете. Отсюда вообще можно сбежать? И как?

Садовник пожал плечами, усмехнулся:

– Вот уж понятия не имею. Меня моя работа устраивает. Не пытался и вам не советую!

Тут опять кусты зашевелились, и из них вылезла железнозубая Саммер.

– Ой, а вы еще здесь? – состроила наивное личико, а сама ведь наверняка все это время если не в зарослях пряталась, то наматывала круги поблизости, искала повод в очередной раз подкатить к предмету своих воздыханий.

Садовник сразу сделался серьезным, вспомнил про работу, направился в сторону оранжереи. И Сэлл ничего не сказал, только глянул на поклонницу, Амелия толком не разобрала, с каким выражением. А та топталась на месте, хлопала ресничками, посверкивала металлом в нерешительных улыбках.