Читаем КЛЕТЧАТЫЙ ТАПИР полностью

– Я давно стремилась познакомиться с вами. Варвара… Норега? Я правильно произнесла? – с такой участливостью, как будто осведомлялась: «Я не перебила вам посуду и не сломала ключицу, что сделало бы меня до конца дней моих безутешной?»

Варвара отступила на шаг, губы ее дрогнули – она поняла, почему, передавая ей вчера мертвого горностая, Кирюша Оленицын сказал не без сарказма: «Держите кысочку – вновь прибывшая Эсмеральда загубила, протащила в сумочке на территорию…»

Это была еще та Эсмеральда – черная бархатная юбка, оранжевая блузка с декольте на двенадцать персон, и на всем этом невероятное количество драгоценных и полудрагоценных камней, в оправах от дерева и слоновой кости до алюминия и платины. На розовых туфельках красовались пряжки с яблочно-зелеными хризопразами, а на тончайшей золотой цепочке болтался аметистовый колокольчик, побрякивая где-то между пупом и коленками. Не хватало только козочки с золочеными копытцами, но на худой конец можно было бы одолжить у Петрушки его Тогенбурга. Надо будет ей посоветовать.

– Я вам еще не представилась, – продолжала Эсмеральда, – но вы меня, я думаю, знаете – я Мара Миностра, специальный корреспондент видеоальманаха «Амазонка». Веду раздел «На космических перекрестках». Мне бы хотелось представить вас как единственную женщину…

Варвара презрительно Оттопырила верхнюю губу – пусть полюбуется на мои усы. Спецкор…

– Дело в том, что я не испытываю склонности ко всеобщему обозрению, – довольно невежливо прервала она гостью, – тем более на перекрестках. Предпочитаю укромные тупички и закоулки.

– Да-а, мне говорили про ваш характер… Ну, кто говорил – это было ясно.

– Тогда мой отказ не был для вас неожиданностью. А что касается моего характера, то тут уж больше подошел бы спецкор журнала «Ксенопсихология и космос». Вы не находите?

Она вдруг поймала себя на ощущении, что получает от этого разговора какое-то мстительное удовольствие. Нехорошо. Надо это кончать, тем более что она уже катастрофически опаздывает.

– Прошу меня извинить…

– Ну что вы, что вы, я была готова к чему-то подобному, поэтому основная цель моего визита несколько иная… – Было видно, что Эсмеральда умеет отступать. – Не могли бы вы дать мне несколько голографических снимков – с возвратом, разумеется? Наверняка у вас есть какие-нибудь здешние зверюшки…

– Да хоть сотню!

– Дело в том, что на пути сюда я случайно получила новую аппаратуру, экспериментальный образец, и я хотела бы начать ее осваивать до возвращения на Большую Землю.

– Дождитесь Ригведаса… А впрочем, можете спросить у моего робота – он валяется на полу в полной прострации, но найти снимки способен.

– А… что с ним?

– Ничего страшного. Пообщался со мной, – не удержалась Варвара, откровенно поглядывая на часы, – в ее распоряжении оставалось ровно тридцать секунд. – Весьма сожалею…

Не дожидаясь ответа, она помчалась по направлению к метеовышке.

– Было очень приятно… – донеслось до нее.

Ей тоже было приятно – она словно сбросила с себя какую-то тяжесть. Поделом Темрику. Вот пусть и носит на руках такую… А какую – такую? Ведь красавица – лилейные кудри, фиалковые глаза, стебельковый стан.

И умница – «Перекрестки» ее вполне деловые, и как это говорится, «интеллектуально насыщенные». И тем не менее легко понять Кони…

Подъемник на вышку был отключен, пришлось карабкаться по ступенькам, и она таки опоздала.

К счастью, Гюрга здесь не было; возле экранов, настраиваясь на прием сразу с нескольких точек, суетились Шэд, Ян и Эрбо, которого Варвара недолюбливала за какую-то барскую снисходительность. Со вчерашнего дня здесь распоряжался синебородый Шэд, но занимались все отнюдь не метеонаблюдениями.

– Станьте на монитор, как вчера, – коротко бросил Шэд, и Варвара с удивлением увидела, что передатчик находится где-то над ними, километрах в десяти, если судить по экрану.

– Зонд? Да его же сейчас собьют!

– Ничего, ничего, – процедил Эрбо. – Высота с запасом, так что оснований для паники нет. Вчера же была репетиция – обошлось. А сегодня запустим форафилы.

Девушка беспомощно развела руками – слово было какое-то знакомое, или казалось таким, но значения его не припоминалось.

– Я серая, – призналась она, – объяснили бы, а?

– Не огорчайтесь, этого еще в школах не проходят, – мягко проговорил Ян. – Форафилы – искусственно скомпонованные простейшие, движение которых можно задавать каким-либо внешним сигналом.

– Звуковым, что ли? Левое плечо вперед, ать-два?

– Нет, конечно. На зонде – лазер, мы вчера его туда всадили; емкость с форафилами уже на пирсе. Жаль, не догадались, надо было их вам показать, хотя бы в пробирке.

– Жаль…

Она не договорила – центральный экран ближней связи вспыхнул оранжевым и голубым – сигнал внимания, и сразу же на нем появилось озабоченное лицо Гюрга:

– Все готовы? – Его глаза придирчиво обежали все тесное помещение метеорубки, задержались на Варваре, пристроившейся в уголку на складном стуле. – Даю общую тревогу: всем, не занятым в эксперименте, – в укрытие. Движение прекратить.