Читаем Кленовые тайны полностью

Картина преступления вырисовывалась следующая: убийца выпивает вместе с жертвой. Расширенные зрачки и множественные крошечные кровоизлияния в глазах не подходили под отравление рогом они, но могли образоваться от большой дозы снотворного. В первой, початой бутылке никаких следов яда или снотворного не было, как, собственно, и в стакане Саюси. Получается, преступник незаметно подсыпал снотворное в стакан, а после того, как жертва выпила, тщательно помыл его и плеснул капельку бренди, чтобы создать впечатление, будто жертва пила просто бренди, а на дне стакана недопитый остаток. Потом, воспользовавшись воронкой (её он принёс с собой, потому как в хозяйстве убитой данный кухонный аксессуар не наблюдался), и влил в глотку жертвы яд, который успел развести во второй бутылке. Очень вероятно, что яд был в виде настойки или вытяжки. Во второй бутылке нет никакого осадка или не до конца растворившихся частиц. Да и яды растительного происхождения гораздо чаще встречаются в виде настоек, отваров или декоктов. После чего убийца тщательно вымыл собственный бокал, водрузил его в шкаф и ушёл, не утруждая себя запором входной двери. Он явно небезосновательно рассчитывал на то, чтобы жертву обнаружили утром и приняли произошедшее за обыкновенный несчастный случай.

Все эти соображения она и изложила коррехидору, сопроводив самыми подробными комментариями. Тот прошёлся по своему кабинету, зачем-то глянул в окно и сказал:

— Нет сомнений, убийца — кто-то из института, скажу более, он живёт в кампусе. Только так ему было удобно прийти к Саюси вечером. Если бы тот, кто уезжает в город после работы остался или же вечером приехал вновь, он наверняка обратил бы на себя внимание. Хотя бы дворника, отвечающего за въездные ворота. Убитая прекрасно его знала, пустила к себе в комнату и стала в ним выпивать.

— Кто-то, с кем у неё были личные отношения? — предположила Рика.

— Нет, не думаю, — возразил Вил, — приди к ней любовник, он принёс бы не только спиртное, обязательно прихватил бы что-то из угощения. Да и женщины возлюбленных с пустым столом не встречают. Опять же, где букет цветов?

— А что к любовницам непременно с цветами ходят? — прищурилась Рика.

— Не обязательно, но частенько. То, что происходило у Саюси, больше тянет на деловую встречу.

— И по итогу этой самой встречи деловой партнёр решил её травануть?

— Предложите свой вариант, — со спокойной насмешливостью возразил коррехидор.

— И предложу, — насупилась чародейка, — краску для волос помните? — Вил кивнул, — вдруг убитая оказывала студентам разные мелкие услуги и устраивала поблажки за деньги?

— Ага, — засмеялся коррехидор, — краска не понравилась, и недовольный качеством товара убийца решил отправить её к праотцам. Куда правдоподобней, что Сюся просто не успела передать краску по назначению. Мне кажется, — он вдруг посерьёзнел, — в нашем случае скорее уж нужно делать ставку на дотошное любопытство и въедливость жертвы. Её привычка слоняться по институту и всюду совать свой нос могла позволить ей увидеть нечто, для её глаз совершенно не предназначающееся. У меня сложилось впечатление, что резкую манеру общения заместителя директора Кленового института по безопасности недолюбливали как коллеги, так и студенты, коим, к слову, она житья не давала.

— Недолюбливали настолько, чтобы жестоко и хладнокровно убить? — прищурила свои зелёные глаза чародейка, — и что такого могла углядеть Сюся? Проявление нежной страсти? Дым от папирос? Припрятывание шпаргалок перед экзаменом? Поцелуи украдкой? Нет, все эти студенческие прегрешения никак не тянут на повод для убийства.

— Вы рассуждаете с точки зрения обучающегося, но в любой организации присутствует немало возможностей для преступной деятельности. Я имею ввиду финансовые преступления, естественно. Приписки, коррупция, самые банальные взятки, в конце концов. Наша жертва могла оказаться как непосредственным участником, так и разоблачителем, — закончил он с превосходством взрослого человека, который вынужден объяснять ребёнку прописные истины.

Чародейке снисходительность Вила всегда действовала на нервы, побуждая к резкостям и колкостям, но в этот раз она не могла не признать, что в словах коррехидора есть резоны. Свидетель преступления — подходящий мотив.

— Но в чём суть самого преступления? — риторически воскликнула она.

— Именно это нам и предстоит выяснить. Заедем попить кофе и в снова в бой. Кленовый институт начинает становиться мне почти таким же родным, как университет.

— Чуть не забыла, — Рика пролистнула несколько страничек своего, известного на всю коррехидорию блокнота, отделанного чёрными кружевами, — есть кое-что любопытное по поводу бренди. У Сюси было две бутылки бренди, — Вил согласно кивнул, — и эти две бутылки разные. Та, в которой не было яда, по оформлению и выдержке явно более дорогая. Вторая же — более дешёвая. У них и производители разные.