Несмотря на жуткую картину, Лапидиус вздохнул с облегчением. Больше Filii Satani никому не причинят вреда…

— Идем, Марта, идем! Скорее, домой!

ДВАДЦАТЫЙ ДЕНЬ ЛЕЧЕНИЯ

Ах кабы я знала тя, Юлия, кабы знала!

не-е, не знала, а будто знала.

Вона, плела ты свои корзины здеся наверху,

а в городу-та и не бывала,

нее, не бывала,

а все ж таки правильная ты была, Юлия,

как есть правильная,

все энто скажут, и я тожа.

И вот щас ты у Господа нашего на небесах.

И вот туточки твоя косточки,

Упокойся с миром, Юлия.

Амен!

Марта положила крестное знаменье, Лапидиус последовал ее примеру, хоть и не был к этому привычен. Они стояли над могилой Кривой Юлии, и Марта, у которой глаза всегда-то были на мокром месте, лила слезы.

— Идем, Марта, идем, пора! — Лапидиус хотел как можно быстрее спуститься в город.

— Ага, хозяин. Иду. Токо мертвым тожа нада отдать должныя. Не-е? Помолиться лишняй раз не помешат.

— Да, да, но пойдем! — Лапидиус потащил служанку за собой.

— А я-та и не знала, хозяин, што Крива Юлия упокоилась.

— Она стала жертвой «дьяволов». Она и две другие женщины. А возможно, и Вальтер Кёхлин. Кто знает, сколько убийств на совести Гесселера и его подручных!

— О Боже, Боже! Хозяин, да чё ж тако творится-та? Как подумаю, как энтот Горм сунул меня в корзину да притащил в пещеру, ужасть! А тама я и шелохнуться не могла. Ни чё сказать. О-о-о, хозяин, да чё ж тако творится-та? Я и не упомню всего, чё приключилось. Можа, скажете? Времечко-та есть, пока до городу идем.

Лапидиус спросил себя, разумно ли будет рассказать служанке все подробности, но потом решил, что еще сегодня половина Кирхроде будет судачить о произошедших событиях, с помощью Марты или без нее. Трое «дьяволов» заперты в пещере. Судье Мекелю ничего не останется, как взять их под стражу — доказательства против них неоспоримы. Фрею же судье придется объявить полностью невиновной. Так что она сможет наслаждаться свободой, когда выйдет из жаровой камеры. И случится это сегодня вечером.

Если бы она окончательно выздоровела! На выздоровление дают надежду тщательность, с которой он провел лечение, и ее юность. Когда она выйдет из камеры, надо будет дать ей легкую пищу, чтобы не перегружать желудок. Ужин можно будет накрыть в его лаборатории, надо только немного освободить стол от колб и тиглей. Долго сидеть Фрея все равно еще не может, так что после короткого ужина он уложит ее в свою постель…

— Дак скажете, хозяин, али нет?

— Что? Ах да, конечно.

И Лапидиус поведал Марте все, что знал сам — она это заслужила. Несмотря на все давление, на все угрозы, которыми ей постоянно докучали, она твердо держалась на его стороне, на свой лад, с собственными достоинствами и слабостями, и этого он ей не забудет.

Когда Лапидиус закончил повествование, солнце уже посылало свои первые лучи в долину, а они добрались до восточных ворот.

Вышагивая по Шелленгассе, Марта не переставала причитать:

— О Боже, Боже, хозяин! Дак как в тако верить-та, как! Вот скажу Трауте Шотт, дак и она не поверит!

Лапидиус остановился.

— Это, Марта, подождет. А сейчас надо, чтобы судья Мекель как можно скорее узнал о «дьяволах» в пещере, пусть и час еще ранний, и воскресный день сегодня. Чем быстрее он упрячет убийц за решетку, тем будет лучше. Беги-ка ты, Марта, к судье. А я пойду посмотрю, как там Фрея. Если у судьи возникнут вопросы, а они непременно возникнут, я охотно отвечу на них после обеда. Пусть на этот раз он сам нанесет мне визит. Все поняла?

— А как жа, хозяин!

Они распрощались, и Марта побежала к Мекелю. Направив стопы в сторону дома, Лапидиус впервые за долгое время наслаждался погожим деньком. Какая чудная погода! Народу на улицах еще мало, воздух пахнет весной, небо голубое. Насвистывая себе под нос песенку, он свернул в Бёттгергассе. Что на все это скажет Фрея? У своего дома Лапидиус остановился. Его взгляд упал на мастерскую Тауфлиба. У мастера мало причин радоваться, придется ему теперь искать нового подмастерья, неважно, выживет Горм или нет. Может, зайти к мастеру прямо сейчас? Нет, не стоит, дурная весть долетит и без него, а оружие он еще успеет вернуть.

Фрея. Как она там? Он решил устроить ей сюрприз. Посмотрит он на ее удивленное лицо, когда внезапно вырастет перед окошечком, и скажет: «Все позади, Фрея. «Дьяволы» больше никогда не будут творить свои черные дела».