Читаем Классный водитель полностью

- Вот так, - сердито сказал Пашка. - Будьте здоровы. - Он пошел к выходу.

- Куда ты? Погоди!.. - запротестовал инженер.

Пашка, не оглянувшись, вышел.

Уезжал Пашка из этой деревни. Уезжал в Салтон. Прохорову он подсунул, под дверь записку с адресом автобазы, куда просил прислать справку о том, что он отработал честно три дня на посевной. Представив себе, как будет огорчен Прохоров его отъездом, Пашка дописал в конце: "Прости меня, но я не виноват".

Пашке было грустно. Он беспрерывно курил.

Пошел мелкий дождь.

У Игринево, последней деревни перед Салтоном, на дороге впереди выросли две человеческие фигуры. Замахали руками. Пашка остановился.

Подбежали молоденький офицер с девушкой.

- До Салтона подбрось, пожалуйста! - Офицер был чем-то очень доволен.

- Садись!

Девушка залезла в кабину и стала вертеться, отряхиваться. Лейтенант запрыгнул в кузов. Начали переговариваться, хохотали.

Пашка искоса разглядывал девушку - хорошенькая, белозубая, губки бантиком - прямо куколка! Но до Насти ей далеко.

- Куда это на ночь глядя? - спросил Пашка.

- В гости, - охотно откликнулась девушка. И высунулась из кабины - опять говорить со своим дружком. - Саша? Саш! Как ты там!!!

- В ажуре! - кричал из кузова лейтенант.

- Что, дня не хватает? - опять спросил Пашка.

- Что? - Девушка мельком глянула на него и опять: - Саша? Саш!..

- Все начисто повлюблялись, - проворчал Пашка. - С ума все посходили. - Он вспомнил опять Настю: совсем недавно она сидела с ним рядом - чужая. И эта чужая.

- Саша! Саш!..

"Саша! Саш! - съехидничал про себя Пашка, - Твой Саша и так сам себя не помнит от радости. Пусти сейчас - вперед машины побежит".

- Я представляю, что там сейчас будет! - кричал из кузова Саша.

Девушка так и покатилась со смеху.

"Нет, люди все-таки ненормальными становятся в это время", сердито думал Пашка.

Дождь припустил сильнее.

- Саша! Как ты там?!

- Порядок! На борту порядок!

- Скажи ему - там под баллоном брезент есть - пусть накроется, сказал Пашка.

Девушка чуть не вывалилась из кабины.

- Саша! Саш!.. Там под баллоном какой-то брезент!..

Накройся!

- Хорошо! Спасибо!

- На здоровье, - сказал Пашка, закурил и задумался, всматриваясь прищуренными глазами в дорогу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Наталья Владимировна Нестерова , Георгий Сергеевич Берёзко , Георгий Сергеевич Березко , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза