Читаем Клан быка полностью

Леха хмыкнул. Кажется, они так и не успели сообразить, что случилось потом… Так и не поняли, как же он очутился среди них. Все они — и те, что сидели на земле, и дозорный, — все смотрели на восток. Ждали, что он придет к вышке оттуда же, откуда и в первый раз…

Дети.

Неповоротливые самоуверенные дети, даром что с оружием… Леха поморщился. Да, как детей избивать… Щенков, еще слепых…

Но уж слишком хотелось пить. И надо было идти в Гнусмас, искать Тхели.

Все повторилось, как в первую ночь: сбитая вышка, скукожившиеся без крови трупы, лужицы горящей нефти…

А на следующую ночь вышка опять высилась над пустыней. Только площадка и дюны вокруг сияли, как днем.

Нефтяная площадка лежала между дюн, как днище широкой чаши, залитой светом. Они привезли и установили шесть прожекторных ламп. Широкие конусы света проткнули темноту во все стороны — раскрывшиеся лепестки огромного цветка, сотканного из света.

Сразу и не подберешься. Пришлось провозиться подольше…

Что они придумают на этот раз?

Ну, вышку поднимут, ясно. Все будут при оружии. Опять лампы эти врубят. А что еще?

Сколько придется провозиться, чтобы утолить жажду? Чем дольше провозишься здесь, тем позже доберешься до Гнусмаса. А ведь Тхели может приходить туда вечером… и уходить ночью. Как раз пока ты тут набиваешь брюхо парной кровью…

Леха вглядывался в темноту — где слепящий глаз прожекторной лампы, уставившейся в эту сторону? Но яркой звезды над горизонтом все не было.

Черт возьми, только ошибиться с направлением еще не хватало! И так уже пора мчаться в Гнусмас, к магазинчику этому чертовому. И если ошибся…

Нет, не ошибся. Огонь появился. Только не слепящий, как фара дальнего света, глаз прожекторной лампы, а синеватый факел попутного газа над вышкой. И все. Леха даже сбился с шага. А где эти чертовы лампы?… Что они на этот раз придумали? Леха нервно сглотнул — и сморщился от боли. Горло совсем пересохло. И как же хочется пить!

И ночь уже началась, а это значит, Тхели в любой момент может прошмыгнуть из гостиницы в магазинчик. Пока ты тут возишься с этими нефтяниками…

Леха резко выдохнул. По привычке — это как поставить точку в раздумьях. Но программа восприняла это по-своему. Из глотки вырвался низкий рев, почти рычание.

Черт возьми! Жажда, Тхели — и еще эти чертовы отечественные программеры, усердные до чертиков! Эх, если бы можно было одним махом послать все это к дьяволу… Леха от души врезал в песок копытом — ну хоть так сбросить раздражение! Хотя бы капельку… Сейчас придется быть спокойным и расчетливым, как удав, вышедший охотиться на мартышек.

И побежал к синеватому огоньку над горизонтом.

Прожектора вообще не горели. Ни одного. А сами охраннички…

Леха плюхнулся в песок на гребне дюны — осторожность лишней не бывает — и тихонько выглянул.

Синий факел привычно горел на вершине насоса, метрах в двадцати над землей. Ниже гуляли отблески теплого древесного огня — по лениво крутящемуся маховику, по верхушкам баков для нефти, по перегонному аппарату, по решетчатой сторожевой вышке. Но именно отблески, самого костра не видно.

Он горел на прежнем месте, только само место огородили чем-то темным.

Несколько невысоких стеночек метра в полтора высотой. Изогнулись дугами вокруг костра. Три поближе к костру — кольцом, в котором три узких прохода. Еще три стеночки подальше от костра, напротив выходов из внутреннего кольца. Эти стеночки пониже, а в длину побольше…

Сложено это все не из кирпича, а из чего-то неправильного, неровного… Песок! Вот что это такое: мешки с песком.

А все эти стеночки вместе — защита от обстрела. Обкладка, как называл это их сержант.

Ну, это в идеале — защита. То, что сейчас высилось вокруг костра — это не обкладка, это так, жалкая пародия. Безрукая и корявая.

Но дело даже не в этом. Черт с ним, что корявая. Но они что, всерьез собрались этим защититься — от него?!

Леха неуверенно хмыкнул. Нет, они всерьез собрались защититься этим — от тяжеленной бычьей туши?…

Приподнялся, переполз через гребень и тихонько пошел вниз с дюны, забирая влево. Приближаясь к площадке по широкой спирали.

Вглядываясь в темноту между баками с нефтью, в темный силуэт строительного вагончика, в сплетения перегонного аппарата…

Разнести эту обкладку из песочных мешков не проблема. С бычьим телом под тонну весом, да разогнавшись… Делается на раз-два. Вопрос не в этом. Вопрос в том, на что они рассчитывают на самом деле?

Что это все? Ловушка? Где-то затаился снайпер с ночным прицелом?

Костер все ближе, а темные силуэты резервуаров и перегонного аппарата все правее. Если снайпер и спрятался где-то там, теперь ему придется смотреть сюда через костер, через эти стеночки обкладки. Хоть какое-то прикрытие.

Если снайпер, конечно, засел там, а не в другом месте…

Ветерок гулял между стеночками обкладки, трепал языки огня. В отблесках света колыхались темные тени на баках с нефтью. Похоже, все собрались там. Человек пять… Нет, шесть.