Читаем Кладоискатель ABC полностью

Люда спешила на взморье. Ей не терпелось узнать от мальчишек, чем кончилась вчера вечером «операция Кузя».

— Ладно, иди уж, но помни: мне с тобой играть некогда — у меня важные дела.

— Я не буду мешать, я буду смотреть на лодочки, — тянула Муська.

Люда успела вовремя. Гоша, оставив Кузю пастись в кустах, рассказывал ребятам, как он подполз к палатке охотников и разрядил ружьё Михаила Михайловича.

— Тьма такая, что я чуть не заблудился в крапиве. Вижу, толстый пошёл за чайником, а ружьё поставил у входа в палатку. Я его разрядил, да ещё в ствол всякой гадости напихал…

— А я со Славкой верёвку натянул поперёк дорожки, — перебил Серёжка. — Как он брякнется! Ружьё бабах! Я даже струсил маленько. А вдруг в Славку выпалил? Но вижу — ничего. Славка цел. Тогда мы опять протянули верёвку. Только Славка так пыхтит, когда ползёт…

— А я, — заговорил Костя, — подполз к роще. Вижу — сидит дядя под хвощом. Подобрался вплотную, да безопасной бритвой и перерезал ремешок патронташа. Он встал, чтобы стрелять в Кузю, а пояс и свалился.

Люда с завистью слушала ребят.

— В следующий раз я обязательно пойду с вами. Я такое придумаю… Я им в чай соли насыплю!

Ребята хохотали, совсем забыв про Муську. А та залезла в лодку и забавлялась, бегая с кормы на нос и обратно. Лодка раскачивалась и постепенно сползала в воду. Ветер свежел. Море катило широкие серые волны с белыми гребешками…

На взморье, кроме ребят, никого не было: купальщики и рыболовы в такую погоду сидят дома.

Лодка закачалась на неспокойных волнах и отошла от берега.

— Люда! Люда! — заплакала испуганная Муська.

— Муська! Куда ты? Назад! — побежала к воде Люда. Ребята кинулись за ней.

Костя и Серёжка бросились вдогонку за уплывающей лодкой. Сперва они бежали по мелководью, потом брели по грудь в воде и, наконец, пустились вплавь. Но высокие волны отбрасывали их. Первым сдался Серёжка. Косте тоже не удалось догнать лодку. Её всё быстрее и быстрее несло в море.

— Муся! Муся! — кричала Люда. — Помогите! Помогите!

— Помогите! — подбежал Слава к какому-то толстому старику, только что пришедшему на пляж.

— Что случилось? Что случилось, мальчик? — старик неуклюже побежал по глубокому песку.

С моря донёсся плач Муськи. Тулумбасов всё понял.

— Мальчик! — схватил он за мокрое плечо Серёжку. — Беги на спасательную станцию. Тут близко. Вон там, видишь?

Серёжка помчался за помощью.

— Есть ли в лодке вёсла? — спросил Никодим Эрастович у выползавшего из воды Кости.

— Есть, но она не умеет грести. Она ещё маленькая…

— Мусенька, Муся! — в отчаянии кричала Люда.

И тут Тулумбасов услышал знакомый голос:

— Кузя! Ко мне!

С ласковым верещанием из кустов можжевельника вышел красно-золотой кузнечик. Немного боком и вприскочку он подбежал к Гоше и остановился перед ним, выпуча круглые, как блюдца, глаза…

— Это он, это он! — зашептал было профессор, но в следующий миг лишился языка от изумления. Мальчик, деловито похлопав кузнечика по бурой спинке, вскочил к нему в «седло», ударил насекомое пятками, понукая, как послушного конька.

— Волшебство! — наконец выговорил Никодим Эрастович, когда с лёгким треском развернулись у кузнечика двухметровые красные крылья и он, подпрыгнув, понёсся вдоль берега, набирая высоту.

Все поняли, что Гоша направляет своего «конька» к лодке. Было заметно, что Кузя не хочет лететь над морем. Ребята видели, как Гоша упрямо заставляет его повернуть к лодке. Сколько до неё? Теперь уже метров сто пятьдесят, а то и все двести. Хватит ли сил у Кузи? А что если он с Гошей не долетит?

Всё ниже и ниже над волнами летел кузнечик со своим всадником. Вот уже скрылся за гребнями волн… Долетит ли?

Это были мучительные минуты. Все на берегу молчали, до боли в глазах вглядываясь в серую даль.

— Лодка! — первым разглядел мокрый до нитки, дрожащий на ветру Костя.

— Лодка! Лодка! — закричали все, прыгая и мечась по берегу.

Да, это лодка. Гоша гребёт, Муська сидит у его ног, а за спиной мальчика торчат, как две антенны, толстые усы Кузи.

Наконец лодка ткнулась носом в песок.

— Муська! Мусенька! — кричала Люда, схватив сестрёнку.

— Гошка! Ура! — орали ребята. Не сразу заметили они, что Кузя еле-еле вылез из лодки и, пошатываясь, пошёл по песку…

В эту минуту ещё два человека появились на взморье.

— Михаил Михайлович! — закричал один из них тоненьким голоском. — Смотрите, смотрите, вот оно!

Но Михаил Михайлович и сам уже увидел гигантского кузнечика. Он скинул с плеча двустволку, прицелился…

Но мушка ружья упёрлась в живую стенку: в один миг ребята заслонили Кузю.

— Разойдитесь, дайте выстрелить! — кричали охотники.

— Не дадим Кузю! — неслось в ответ. — Уходите! Кузя наш!..

— Товарищ профессор! — плачущим голосом обратился к Тулумбасову Ипполит Ионыч, — что же это получается- то? А?

— А получается то, — ответил довольный профессор, — что если кому и давать премию, то юному укротителю Гоше Линькову, а не вам!

Гоша стоял рядом с Кузей, недоверчиво глядя на учёного.

— А вы его не будете… как это? Препарировать? — спросил он.