Читаем Китай полностью

Уайтпэриш из вежливости провожал девушку со встречи в часовне Лондонского миссионерского общества в районе Нижнего базара. Часовню построили почти сразу после победы в Опиумной войне и передачи Гонконга в руки британцев. Скромное колониальное здание с простым портиком поначалу выглядело довольно неуместно в неухоженной китайской рыбацкой деревушке, обращенной к Коулуну. Но недавно пожар уничтожил бо́льшую часть китайской деревни, и теперь британцы приводили ее в порядок. Оккупация набирала обороты и привела на крутые склоны Гонконга не только британцев и их семьи. Сюда же для обслуживания новой колонии переселилось множество китайцев из Коулуна и Кантона.

В британском Гонконге миссионеры наконец смогли обратить некоторых китайцев в свою веру. Лондонская миссия уже открыла больницу и пользовавшуюся популярностью маленькую школу у часовни Нижнего базара.

– Скажите, мистер Уайтпэриш, – допрашивала его Минни Росс, – вы все еще надеетесь обратить в христианство жителей материка?

– Да, – ответил Сесил.

– Но пока у вас ничего не вышло.

– Не только у меня. – Он вздохнул. – После Опиумной войны, когда китайцы гарантировали британцам доступ в пять портов, мы думали, что сможем свободно проповедовать Слово Божие. Но местные губернаторы по-прежнему ставят нам палки в колеса, делая торговлю в этих портах невозможной, не говоря уже о консулах и британской общине. Кантон хоть как-то открыт. Единственный порт, который еще открыт, – Шанхай, он намного дальше по побережью, и это действительно любопытно. В свое время Шанхай был маленьким городком, а сейчас быстро растет.

– Но вы все еще верите в успех своей миссии?

– Скажем так, я стал на десять лет старше и чуточку мудрее. – Сесил Уайтпэриш улыбнулся. – Жизнь миссионера в Китае удручает, мисс Росс. Многие из моих знакомых миссионеров сдались и разъехались по домам. Один из них даже утратил веру. Полагаю, я все еще здесь, потому что приложил столько усилий, чтобы выучить китайский язык, поэтому у меня больше шансов быть полезным в Китае, чем где-либо еще. Но я не питаю иллюзий. Я христианин-одиночка. Если бы за свою жизнь я смог обратить в христианство хотя бы пару человек, особенно если бы у них были семьи, то это уже было бы прогрессом.

– Уверена, вы рассчитываете на большее. Правда ли, что вы намерены поехать на материк незаконным образом?

Он посмотрел на нее и нахмурился:

– Вообще-то, это был секрет.

– Ох, не думаю, что в Гонконге можно сохранить что-то в секрете, мистер Уайтпэриш. По слухам, вы собираетесь в Нанкин.

– Эта повстанческая армия, тайпины, или как бы мы их ни назвали, говорят, что они христиане. Никто точно не знает, что они собой представляют, но их уже десятки тысяч, и вскоре они могут взять под контроль целую провинцию. Если они истинные христиане или могут стать таковыми, это может иметь огромное значение. Кто-то должен поехать и выяснить.

– Опасная задача.

– Я миссионер. И уже кое-что знаю о китайцах. Если я смогу ускользнуть от маньчжурских властей по пути и добраться до повстанцев, то сомневаюсь, что они причинят мне вред.

– Доверьтесь Господу.

– Обычно я так и делаю.

– Нужно поехать, – сказала Минни так, словно бы все решила.

Он уставился на нее. Странная она все-таки. Если не считать маленького роста, в Минни не было ничего особенного. Волосы мышиного цвета, тонкий и заостренный нос, маленькие глаза кобальтово-голубого цвета – вот необычная черта. Со своими задачами Минни разбиралась спокойно, но решительно. Сесил заметил это и предположил, что она очень уверена в себе. Неудивительно, правда, для дочери пастора. Ее приходилось уважать. И если иногда ему хотелось смеяться в ее присутствии, хотя он себе и не позволял ничего подобного, то это было проявлением симпатии.

Однако к тому, что случилось дальше, он был не готов.

– Не пора ли вам жениться, мистер Уайтпэриш?

– Даже не знаю, – ответил он. – Не многие женщины готовы разделить жизнь с миссионером, в моем случае очень скромную. Я никогда не думал, что могу себе позволить обзавестись семьей.

– Я бы вышла за вас, – коротко сказала Минни.

– Боже праведный! – Он не знал, что и ответить. – Но почему?!

– Потому что вы хороший человек. Разве есть другие причины, чтобы выйти замуж?

Он посмотрел на Минни сверху вниз и понял, что она говорит совершенно серьезно. Именно так она и думала. И тогда Сесил не смог сдержаться и расхохотался.

– Мистер Уайтпэриш, почему вы смеетесь? Издеваетесь? – надулась Минни.

– Нет, мисс Росс. Я смеялся от удовольствия. Вы слишком добры. Так вы выйдете за меня?

– Да. Я же вам сказала.

Он посмотрел на Минни, потом на воду, потом снова на Минни:

– Что ж, похоже, вы все решили, мисс Росс. Предлагаю пожениться, когда я вернусь из Нанкина.

– Не раньше?

– Лучше стать женой, – мягко сказал он, – чем вдовой.

Однако теперь, когда перед ним маячили ворота Нанкина и он готов был встретить свою судьбу, Сесила Уайтпэриша больше поражала вовсе не потенциальная опасность. На самом деле он почти перестал бояться. К его удивлению, главным ощущением, которое он испытал, было удивление. Он был поражен красотой этого места.