Читаем Киевский лабиринт полностью

– И эта загадка легко разгадывается, – спокойно парировал Ардашев. – Видите ли, в прошлом году в Германии было закончено расследование по делу так называемого «Берлинского черного вдовца». Об этом довольно подробно писала их местная газета: «Берлинер Фольксцайтунг» (Berliner Volkszeitung). Полицейского инспектора из столицы Германии чрезвычайно заинтересовали несчастные случаи, имевшие место в разных домах города в течение последних пяти лет. Восемь женщин утонули в ванных комнатах в разное время и в разных доходных домах. Ни у одной из покойниц не было следов насилия. Горничные, оказавшиеся на местах происшествий, не видели даже капли разлитой воды на полу. Чем не наш вариант? Замечу только, что муж у всех восьми утопленниц был один и тот же – некий Курт Вальдхайм. Однако согласитесь, это обстоятельство еще не говорит о том, что он преступник, вы согласны?

– Абсолютно.

– И не было ничего удивительного в том, что после в одних случаях он наследовал богатое имущество бывших жен, а в других – являлся получателем страховых выплат. Но инспектор полиции оказался очень упорным. Он осмотрел все ванные комнаты, где утопленницы распрощались с жизнью. Оказалось, что везде размеры ванн совпадали: все были в сажень длиной. Но и этот факт еще не говорил о причастности мужа к смерти его супружниц. Инспектор понимал, что секрет таится в самом способе убийства, если такое все-таки имело место.

– А что, если им дали большую дозу снотворного, а потом утопили без всякого сопротивления?

– Вопрос вполне логичный. Только вынужден вас разочаровать: никаких снотворных либо отравляющих веществ в крови или в желудке потерпевших судебно-медицинская экспертиза не обнаружила. И вот тогда инспектор решил самостоятельно провести судебно-следственный эксперимент. Ему не оставалось ничего другого, как снять комнату с такой же большой ванной и пригласить туда свою жену. Он обставил это как некую любовную игру. И в тот момент, когда его ничего не подозревающая супруга мылась, он зашел в ванную комнату, присел на край ванны и принялся ласково гладить ее ноги. Жена улыбалась, расслабилась, воспринимая это как прелюдию к будущим ласкам. Неожиданно он дернул супругу за обе ступни на себя, и женщина резко ушла под воду. От страха и неожиданности она потеряла сознание. Вода попала в нос, но не в легкие, потому что он тут же вытащил ее. А продержи ее за ноги с полминуты – и все. Слава господу, бедняжку удалось откачать. Говорят, после этого она чуть было не развелась со своим фанатичным сыщиком. Когда инспектор рассказал подозреваемому о том, каким способом тот убивал своих жен, преступник расплакался и во всем сознался. Видимо, он только и думал о скором разоблачении и совсем измотал себе нервы.

– Вы хотите сказать, что Жоржик утопил Красицкую точно таким способом? – Каширин прищурился и замер, ожидая услышать ответ.

– Да. Это мог сделать только он. Никого другого, кроме, естественно, мужа, Красицкая в ванную комнату к себе бы не впустила.

– Теперь я понимаю, – задумчиво выговорил Антон Филаретович. – Непорецкий попросил кого-то снять сто сорок пятый номер, затем сам снял сто сорок шестой. Дождавшись, пока любовница зайдет в ванну, он постучал в сто сорок пятый. Баронесса выскочила, открыла ему дверь и вернулась обратно. Жоржик вошел, сел на край ванны и, когда та расслабилась, резко дернул ее за ноги. Продолжая удерживать, он дождался, пока та захлебнется. Потом, вероятно, вытер пол и, захлопнув английский замок, вышел. Тряпку унес с собой. Вот потому-то никто мокрых следов и не заметил.

– Вы правы.

– Меня одно смущает: этот жулик вряд ли читает немецкие газеты. Получается, кто-то его надоумил?

– Безусловно. И сделать это мог человек, который еще в прошлом году находился в Германии. Смотрите, вот копия декабрьского номера «Берлинер Фольксцайтунг». Я только что получил бандеролью гектографическую копию газеты из библиотеки МИДа. – Статский советник протянул распечатанный конверт. – Читайте, на третьей странице, тут черным, как говорится, по белому…

– Не извольте беспокоиться, Клим Пантелеевич, – прищурился Каширин. – Я и так вам положительно верю. Но газетку возьму. В полицейском управлении, думаю, толмач отыщется, переведет с германского-с. Я, если помните наш круиз на «Королеве Ольге», большей частью по-аглицки говорю… Да и то единственно благодаря Ефиму Андреевичу, который тогда мне в дорогу вместо заграничных суточных дочкин словарик всучил. «Читай, – говорит, Антон Филаретович, – иностранные словеса, учись, в жизни пригодится…» – Он повел шеей, будто ему давил воротничок, потом пожевал губами и добавил: – Семь годков прошло, а как вчера было-с.