– Вот черт! – По его шее стекали капли крови. – Эти гады задели мое второе ухо!

– Зато будете с обеих сторон выглядеть одинаково.

Уоттс снял забрызганную кровью шляпу. Край полей был оторван.

– Это еще не самое худшее – они мне шляпу испортили!

– Моя очередь, – произнес Морвуд.

Он прополз вдоль кирпичной стены, по примеру Уоттса дождался, когда наступит относительная тишина, поднял голову и левой рукой выпустил единственную пулю. Раздались ответные выстрелы. Морвуд торопливо вернул остальные пули обратно в магазин и вставил его на место. Передернуть затвор он не решился: по звуку преступники сразу поймут, в чем дело.

– Давайте немного выждем, – предложил Уоттс. – Вдруг они думают, что у нас еще остались один-два патрона? Скорее всего, они сейчас попытаются нас спровоцировать.

– Да, прибегнут к какой-нибудь уловке, чтобы посмотреть, будем мы стрелять или нет.

Уоттс кивнул. Оба замерли в напряженном ожидании и вдруг услышали тяжелый топот бегущих ног.

Уоттс высунулся из-за стены и два раза спустил курок, целясь в фигуру, перебегавшую от одного укрытия к другому. Во второй раз раздался пустой щелчок.

Противники открыли огонь, и шериф пригнулся.

– А теперь начнем переговоры, – сказал Морвуд. – Это то, чего они ожидали бы, если бы у нас закончились боеприпасы.

Уоттс кивнул и прокричал:

– Эй, Фонтейн!

– Поздно, шериф, – отозвался тот. – Я давал вам шанс.

– И все-таки давайте поговорим.

Тишина.

– У нас было время подумать. Мы вам поможем!

– Как же вы нам поможете, если вам скоро вороны глаза выклюют?

Голос Уоттса зазвучал почти умоляюще:

– Не делайте глупостей. Зачем вам убивать шерифа и агента ФБР? Сами же понимаете, наши коллеги вас из-под земли достанут.

– Это вряд ли. В нашем распоряжении тысяча квадратных миль гор и пустынь. Спрячем ваши останки так, что ни одна живая душа не найдет. А теперь скажите друг другу adios[28]. Может, следующим шерифом назначат кого-нибудь поприличнее, чем сопляк-выпендрежник, который только и знает, что револьверами хвастаться.

– А ну иди сюда! – прокричал Уоттс. После оскорбления его наигранная бравада прозвучала более естественно. – Сейчас я тебе задницу отстрелю!

– Попробуй!

Морвуд услышал топот ног и поспешно передернул затвор.

– Начинается! – выдохнул Уоттс.

Оба вскочили и открыли огонь. Шестеро оставшихся бандитов, бросившиеся на них в атаку, никак не ожидали встречного огня. Запаниковав, они врассыпную побежали к укрытиям. Все пули Уоттса попали в цель, и одной из этих целей стал Фонтейн: на глазах у Морвуда в тело адвоката врезалась пуля, его мотнуло в сторону, на груди расплылось алое пятно, а потом он рухнул на землю и пропал из виду. Морвуду приходилось стрелять левой рукой, поэтому шума от него было больше, чем пользы, зато Уоттс один стоил двоих стрелков.

А потом все внезапно стихло. Уоттс опустился на корточки рядом с Морвудом.

– Мы уложили пятерых, но шестой – Беллингейм, или как его там, – сбежал.

– Да, я видел. Вот это перестрелка! – Морвуд вытащил магазин, проверил его и вставил на место. – У меня пусто.

– А у меня остался один патрон, как раз для Беллингейма. Пойдемте разыщем его.

Морвуд выглянул из-за стены. Прожекторы, установленные на двух внедорожниках, освещали бо́льшую часть города, отбрасывая длинные тени. Однако темных уголков, где можно спрятаться, тоже хватало.

Морвуд покачал головой:

– Без подкрепления мы его вряд ли отсюда выкурим.

– Эти сволочи расстреляли нашу машину, значит придется позаимствовать один из их джипов. Думаю, именно возле них Беллингейм и будет нас подкарауливать. Он ведь не может просто так нас отпустить. Перестрелка еще не закончена.

Убрав в кобуру пустой кольт, Уоттс ласково похлопал по второму.

57

Солдат приблизился к иссохшей, прогнившей двери из можжевеловых веток и толкнул ее. Скрипнув, та качнулась, слетела с петель и с глухим стуком упала на каменный пол.

– Погодите, – велел генерал.

Солдаты остановились, и генерал протиснулся между ними, освещая фонариком облако поднявшейся в воздух пыли. Когда он перешагнул через упавшую дверь, луч фонарика заплясал по скрывавшемуся за ней помещению. Между бледными слоями оседающей пыли Нора увидела ослепительные вспышки золота и драгоценных камней, выхватываемых светом из темноты. Раздались изумленные вздохи. Генерал шагнул внутрь, Вудбридж последовала за ним. Остальные застыли на месте.

Нора следила за генералом, пока тот заходил все дальше в сокровищницу. Его лицо озарялось золотым сиянием сверкающих груд. Это было фантастическое зрелище: золотые кубки, кресты, дароносицы, облачения, расшитые нитями из драгоценного металла, митры, реликварии, инкрустированные драгоценными камнями, – все было свалено здесь второпях, как попало. Повсюду стояли прогнившие сундуки и валялись лопнувшие кожаные мешки, из которых высыпались наружу золотые дублоны и слитки золота и серебра размером с ладонь.

Наконец генерал медленно оглянулся на своих спутников, словно пробудившись от чудесного сна.

– Ну, что встали? – рявкнул он. – Работы непочатый край!

Солдаты встрепенулись и двинулись внутрь, подталкивая заложников перед собой.