Читаем Хворый пес полностью

– Это дело. – Дургес достал из кармана охотничьей куртки портативную рацию. – Только сначала скажу, чтоб Аса подогнал тележку.

У Палмера Стоута денег было больше чем достаточно, чтобы отправиться в Африку, но не хватало времени. Вот почему он устраивал свои сафари на местных ранчо, иногда легально, иногда нет. Ранчо близ Окалы во Флориде называлось «Пустынная Степь». Официально это был частный заповедник, неофициально – место, куда богатые люди приезжали пострелять экзотическое зверье. Палмер Стоут бывал здесь уже дважды: охотился на буйвола, потом на льва. Дорога из Форт-Лодердейла неплохая, добраться можно часа за четыре. Обычно охота разыгрывалась на рассвете, и к обеду Стоут уже был дома.

Выехав на шоссе, он позвонил по телефону. Его профессиональные услуги пользовались большим спросом, и джип был подключен к трем сотовым линиям.

Стоут позвонил Дези и рассказал про удачную охоту.

– Классика, – сказал он, попыхивая сигарой.

– Как это? – спросила жена.

– Заросли. Восход солнца. Дымка. Хруст сучка под сапогом. Надо тебе как-нибудь со мной поехать.

– И что она сделала? – спросила жена. – Когда ты в нее попал?

– Ну…

– Бросилась?

– Нет, Дез. Все было кончено в секунду. Меткий выстрел.

Дезирата была третьей женой Палмера Стоута. Тридцати двух лет, ярая теннисистка и умеренная либералка. Кто-то из приятелей Стоута назвал ее пугливой крольчихой, потому что ее не тянуло к кровавым развлечениям. «Все зависит, чья кровь», – деланно рассмеялся Палмер.

– Ты снял на видео? – спросила Дези. – Все же твой первый зверь из охраняемых.

– Вообще-то нет. Не снял.

– Да, звонили из конторы Дика.

Стоут опустил стекло и стряхнул пепел с сигары.

– Когда?

– Четыре раза. Первый звонок был в половине восьмого.

– Пусть бы автоответчик записал.

– Я все равно уже встала.

– Кто звонил? – спросил Стоут.

– Какая-то женщина.

Это уже яснее, подумал Стоут. Губернатор Флориды Дик Артемус любил брать на работу женщин.

– Обед готовить? – спросила Дези.

– Не надо, сходим куда-нибудь. Отметим, да?

– Отлично. Надену что-нибудь убийственное.

– Ты моя необузданная!

Палмер Стоут позвонил в Таллахасси и оставил сообщение на автоответчике помощницы губернатора Лизы Джун Питерсон. У многих сотрудниц Дика Артемуса было три имени – отклик времен студенческих женских объединений в Университете штата Флорида. Никто из них пока не согласился переспать с Палмером Стоутом: новая администрация – еще рано. Потом-то они поймут, насколько умен, влиятелен и одарен Стоут – один из немногих главных лоббистов штата. Только в политике такая работа склоняла к постели; нормальных женщин не впечатляло и даже не интересовало, чем он зарабатывает на жизнь.

В Уилдвуде Стоут выехал на автостраду и вскоре остановился на станции обслуживания в Окахумпке, чтобы запоздало позавтракать: как обычно, три гамбургера, два пакетика жареной картошки и громадный ванильный молочный коктейль. Он вел машину одной рукой, уписывая гамбургеры за обе щеки. Зазвонил мобильник, и Стоут, глянув на определитель номера, поспешно отключил телефон. Звонил член комиссии из Майами, а у Стоута было твердое правило не разговаривать напрямую с майамскими членами комиссии – те из них, кому еще не предъявлено обвинение, находятся под следствием, а все телефонные линии городской управы давно прослушиваются. Меньше всего Стоуту хотелось вновь предстать перед большим жюри. Ну их к лешему!

На подъезде к развязке Йихо в заднем окне джипа замаячил грязный черный пикап. Грузовик быстро приблизился и пристроился ярдах в десяти от бампера «рэнджровера». Палмер грыз картошку, болтал по телефону и только через час с лишним обратил внимание, что грузовик по-прежнему держится за ним. Странно. Поток машин на юг небольшой, почему этот идиот не обгоняет? Стоут набрал скорость за девяносто, но грузовик оставался позади. Палмер отпустил акселератор, и стрелка спидометра съехала до сорока пяти, но пикап оставался там же, на три корпуса сзади, словно привязанный буксировочным тросом.

Как и большинство богатых белых, владельцев спортивных автомобилей, Палмер Стоут жил в постоянном страхе нападения на машину. Он знал, что роскошный внедорожник – лакомый кусок для безжалостных банд чернокожих и латиноамериканских наркодельцов. По слухам, в их кругу «рэнджровер» предпочтительнее «феррари». Отсвечивающее ветровое стекло скрывало расовую принадлежность преследователя, но зачем испытывать судьбу? Стоут достал из бардачка пистолет, подаренный на Рождество президентом ассоциации «Благотворительность – полиции», и положил на колени. Впереди показалась неторопливая фура, широкая, как баржа на Миссисипи, и такая же маневренная. Стоут ее обогнал и, подрезав, закрылся от пикапа. Он решил покинуть автостраду на ближайшем съезде и посмотреть, что сделает преследователь.

Фура проехала за Стоутом к съезду, следом грязный черный пикап. Палмер вцепился в руль. Девчонка в скворечнике, принимавшая плату за проезд по магистрали, глянула на пистолет Стоута, но от комментариев воздержалась.

– Меня преследуют, – сообщил Палмер.