Читаем Хуррит 3 полностью

Забыв про еду, побежал за хурритом. Моего друга несли четверо, ещё на расстоянии увидел торчащую белую кость правой голени. Этаби терпел, стиснув зубы, только глухо постанывая при каждом шаге «санитаров».

— Что случилось? Осторожно положите его! — С первого взгляда было ясно, что положение серьёзное. Острый осколок пробил штанину шаровар правой ноги. Хуррит был мертвенно бледен, из места перелома сочилась кровь.

— Змея, лошадь испугалась, — проговорил Этаби и потерял сознание.

— Позови Аду, — но жена уже сама бежала в нашу сторону.

— Открытый перелом, надо разрезать штанину и осмотреть рану. — Ада деловито раздавала команды.

— Быстрее, я хочу осмотреть рану, пока он без сознания. Накали свой кинжал на огне, чтобы кончик стал красным, — Ахбухч кивнул и бросился исполнять приказание. Я разрезал штанину на ноге Этаби — осколок кости пропорол мышцы, из рваной раны длиной в десять сантиметров бежала кровь.

— Надо остановить кровотечение, я не помню какие там сосуды, но, похоже, что-то крупное. Где Ахбухч? — Ада повысила голос.

— Ему нужно время, чтобы нагреть металл, — вступился за парня, внутренне содрогаясь при виде ужасной раны.

— Нет у нас столько времени, прижимай пальцем вот здесь, дави сильнее, — прикрикнула Ада. Боль привела Этаби в чувство: скосив глаза, он увидел свою рану и улыбнулся сквозь гримасу боли.

— Я больше не буду ходить, брат.

— Будешь, на всё воля Тешуба, — я взял руку хуррита, — ты ещё должен много земель пройти со мной.

— Где этот, Ахбухч? — почти взревела Ада, прерывая наш диалог. Парень уже спешил к нам, но прибавил в скорости после слов моей жены.

— Этаби, держись! — Ада, не давая времени на раздумья, прижала кончик кинжала к ране. Плоть зашипела, по воздуху поплыл тошнотворный запах жареного мяса. Не проронив стона, Этаби вновь отключился.

— Мне нужны чистые ткани, вода и шина.

— Шина?

— Арт, не тупи, сделай её из подручных средств. Здесь много деревьев, надо ободрать кору длиной в метр или больше. И выбери дерево, по диаметру чуть меньше его ноги. Иди, здесь я сама справлюсь.

Кроме Ахбухча, Шулима и жены Этаби, возле нас уже собралась почти половина каравана. Пришли даже «окисаги» из рода хуррита, увидев рану, поцокали и покачали головами, понимая, что рана очень серьёзная.

Я никогда не снимал кору с дерева типа чулка, но генетическая память предков помогла решить эту проблему. Берёз поблизости не увидел, но крупных и молодых лип было вдоволь. Сделав вертикальный надрез длиной в полтора метра, ограничил его кольцевыми надрезами сверху и снизу. Просунув клинок внутрь, начал отслаивать край сверху донизу. К моему удивлению, получилось неплохо, лишь пару раз произошла задержка, когда кора не хотела отслаиваться. Не прошло и двадцати минут, как у меня на руках оказалась кора длиной в полтора метра и сантиметров двадцать в диаметре.

— Готово, — Ада мельком взглянула на меня, продолжая вправлять кость. Этаби мычал с зажатой во рту палкой, пока Ада, расширив рану на голени, пыталась вставить осколок кости на место. Она щедро поливала рану водой, промокала её чистой тканью и продолжала работы.

— Лучше не получиться, я не могу идеально сопоставить края, — пряди волос на лице слиплись. — Арт, нарежь полосу ткани словно бинт, это для первичной фиксации.

Положив кору на землю, выполнил просьбу жены. Несколько раз обмотав ткань вокруг ноги, Ада уступила мне концы:

— Затяни туго и сделай узел.

Ахбухчу пришлось ещё раз греть свой кинжал, чтобы прижечь рану, которая кровила, но уже заметно меньше.

После этого мы с Адой надели «шину» на ногу Этаби, укоротив её на полметра. Зафиксировав шину в трёх местах, Ада выдохнула:

— Этаби, я сделал всё что могла. — Хуррит выплюнул палочку изо рта и прохрипел:

— Я знаю жена брата, больше сможет только Тешуб.

Несколько лекарей, что ехали с нами, попытались осмотреть рану, но ретировались под взглядом моей жены.

— Тебе придётся лежать так, — Ада задумалась, не меньше двух Лун.

— Что? — Хуррит сделал попытку подняться, но я пригвоздил его к земле:

— Я бы не стал с ней спорить, Этаби!

— Мы должны ехать дальше, — хуррит не собирался сдаваться.— я не могу так лежать, как родившийся ребёнок.

— Ты никуда не едешь, — Ада даже выругалась, — хочешь испортить всё, что я сделала. Перенесите его в наш шатёр, — указания моей жены выполнялись беспрекословно. Я первым нагнулся к другу:

— Арт, ты держи ногу, нельзя, чтобы она сгибалась даже на миллиметр. Кость может срастись, но для этого ей нужен покой и иммобилизация. Если не будет заражения, ходить он будет, но, возможно, останется хромым.

Этаби мы несли вшестером: я фиксировал ногу, не сильно доверяя нашей самодельной шине. Отдав свой шатёр Этаби и его семье, переместились в его временное жилище.

— Как думаешь, срастётся?

— Не знаю, Арт, мало шансов, но чудеса бывают. Я больше переживаю за инфекцию. Да и перелом был сложный, там небольшой осколок отсутствовал, не знаю, что из этого получится. Одного не пойму, — Ада сполоснула потное лицо, как такой опытный всадник мог упасть и получить такой перелом.