Читаем Хтон полностью

Их вела за собой легенда о докторе Бедокуре. Он отправился пять лет назад — самодельный рюкзак и снаряжение привязаны к жилистому телу, в руке острый камень. Он исчез в стране химеры, и больше о нем не слышали — пока Атон не принес весть, что он прорвался. Бедокур появился с обратной стороны здравого смысла — но могло ли его безумие заразить двести сорок одного сведущего и умелого путешественника? Они двигались по его маршруту, выискивали его следы, если те вообще существовали; во второй раз будет легче.

Конечно же, они ошибались.

Атон в течение десяти часов шагал впереди отряда по просторным пещерам и туннелям, которые незначительно, но постоянно поднимались вверх. Стены расступались в стороны, потолки становились выше; а когда пространство расширяется, ветер становится слабее и прохладнее. Путешествие превращалось в почти приятную прогулку. Если бы не отсутствие еды, внешние пещеры были бы намного лучше для человеческого пребывания, чем уже известные.

Они отдыхали часов шесть, в их голодных желудках урчало. Стражу не выставляли. Приходилось двигаться всем вместе, жуткие подземные твари не рисковали приблизится к такому большому отряду. И все же они надеялись на нападение — действуя сообща, можно убить даже химеру, в теле которой наверняка найдется мясо. Голод остановит путешествие в самом начале, если не будет обнаружено что-нибудь съедобное. Бедокур наверняка доставал в пещерах пропитание.

На третьем переходе от истощения и голода свалились первые люди. Их тщательно разделали и съели.

Атон стоял в смятенной толпе, когда Старшой показывал, как это делается он отрубил топором еще теплые конечности, другие мужчины оттащили их от трупа. Брызнула кровь, покрыла лезвие топора, полилась на каменный пол и, густея, отвратительно потекла по тропе. Первоцвет развел костер из нескольких старых мехов; дым и вонь были тошнотворны, мясо обгорало, падало в огонь и вообще готовилось плохо. Впоследствии они будут довольствоваться сырой пищей.

Топор Старшого продолжал работу, разделывая конечности на маленькие куски и расчленяя туловище. Под конец в ход пошли ножи и камни.

— Кто голоден, ешьте, — сказал Старшой.

В первый раз это сделали немногие. Годные куски завернули в оставшиеся меха и отдали угрюмым носильщикам, поскольку Старшой мясо выбрасывать запретил. Кости и прочие отбросы оставили химере. Через несколько переходов все больше и больше людей сдавалось — и давилось сырым мясом, предпочитая его голодной смерти.

Через некоторое время все выжившие ели — так сказать, по определению. Особо щепетильных забирала смерть.

Щепетильность — не для Тяжелого Похода.

Во время четвертого перехода начались нападения. Отставшие громко кричали, затем их находили с вывороченными кишками. Для сбора пригодных остатков составили бригаду уборщиков. Но до основного отряда химера не добиралась и оставалась для него невидимой.

На четвертой ночевке Старшой нашел занятие предателю. Он привязал Влома к выступу недалеко от привала.

— Когда увидишь химеру, кричи, — посоветовал он. — Если хочешь, спи.

Атон слушал.

— …знаю, я грешен. Я все время врал. Атон — хитрый, он врал только когда надо. Сообразил, наверное, что, если бы узнали, повязали бы обоих. Интересно, кто же нашел второй осколок голубого граната? Кто-то подобрал его и отослал в дыру. А я теперь расплачиваюсь за все мое мелкое вранье. Потому что я не в силах отважиться на настоящую ложь, хотя она — часть меня. Но я знаю, что должен платить, и единственный способ для этого — сваливать все, как он, на кого-нибудь другого, вроде Гранатки. Я должен нести наказание за ложь, которой не было, и надеяться, что это сделает добром ту ложь, которая была и которую я не способен отменить.

— Кто это? Я слышу тебя, тебе не спрятаться, я прекрасно слышу. Не надо меня дурачить. Я слышу… поступь твоих ног и… рев твоего дыхания, шуршание твоего хвоста и…

Сдавленные крики заставили прибежать людей. Они застыли, сдерживая тошноту, при виде того, что осталось от Влома. Кровь капала из пустых глазниц и изо рта, где когда-то был язык, текла меж разорванных ног.

Старшой осмотрел еще живое тело, взвесил в руке топор и одним ударом разрубил Влому шейные позвонки.

— Я сделал ему чуток легче, — словно извиняясь за слабость, проговорил он.

Другой мужчина отвязал труп от выступа.

— Не это ли и отличает людей от химеры, — сказал он. — Мы убиваем прежде, чем сожрать самые лакомые кусочки.

«Да? — хотелось спросить Атону. — В самом деле?»

В начале шестого перехода отряд вышел к реке — вероятно, километрах в ста от начала пути. Узкая, но глубокая и быстрая водяная струя пересекала пещеру, образуя небольшую расщелину. Первая река, которую они видели в Хтоне, и выглядела она, пожалуй, сверхъестественно.

— Жребий, — сказал Старшой. — Если мы сможем ее пить…