Бальтзар с Ридли организовали сегодня тренировку, разделив охранников по группам на основании опыта. С момента назначения на должность Бальтзар уже начал реструктуризацию охраны и нанял тридцать новеньких. Вдобавок, из-за угрозы войны, много простых людей и даже несколько членов королевской семьи изъявили желание присоединиться к импровизированной армии.

Тильде поручили командовать группой новобранцев и добровольцев, и она повторяла с ними одно и тоже раз за разом, как инструктор. Когда они впервые увидели ее, я услышала, как новобранцы хихикали о том, что легко обойдут ее, потому что она беременная и девочка.

Сейчас ни один из них не хихикал.

В дальнем конце комнаты Бальтзар командовал своим отрядом. Тогда как Тильда больше сосредоточилась на тренировке выносливости и силовой подготовке, просто пытаясь привести их в надлежащую форму, Бальтзар работал над навыками владения мечом, а Ридли сфокусировался на рукопашном бое.

Мы с Константином в основном просто перемещались по комнате, проводя спарринг с отдельными людьми, чтобы показать им правильную позицию при необходимости. В данный момент Константин стоял с Ридли, обсуждая над чем работать дальше, пока группа Ридли бегала по периметру зала.

Ридли спросил мнение Константина по поводу нескольких моментов в сегодняшней тренировке, и в этом был смысл, так как Константин имел большой опыт, как следопыт и охранник, и практическое применение в реальной жизни. Последние два дня, начиная с Фьоренинга, эти двое, казалось, были в хороших отношениях, и Ридли, по-видимому, доверял мнению Константина.

Я никак не могла влиять на происходящее сегодня. Константин, Ридли и Тильда выше меня по званию (если, конечно, не брать в расчет то, что мы с Константином были сосланы). Но это означало, что в то время как Ридли, Тильде и Бальтзару пришлось одеться в мундиры, как командному составу, и всем четырем нужно было переживать и решать, на чем нужно сосредоточиться, я просто занималась тяжелой физической работой.

Я была в своей майке и тренировочных штанах, потея и борясь с кем только могла. И честно, это было удивительно. В хаосе вокруг меня, тренировки в спортзале были единственной постоянной вещью. Это был первый раз за долгое время, когда я, на самом деле, могла выплеснуть всю свою агрессию от чувства бессилия перед Миной и Виктором.

Поэтому сегодня, врезав очередному новобранцу Тильды в челюсть, я не могла сдержать улыбку. Было так замечательно вернуться.

— Брин! — закричала Тильда. — Предполагалось, что ты не должна вступать в контакт, помнишь? Это просто тренировка. Ты же не хочешь поубивать всех солдат, до того как они пойдут в бой.

— Правда. Прости. Я немного переусердствовала. — Я махнула ей, но взглянув в ее глаза, поняла, что этого было недостаточно.

Она направилась ко мне, и ученики расступались перед ней.

— Уже четвертый раз я тебе напоминаю об этом. Мы будем продолжать так весь день.

Почему бы тебе не сделать перерыв?

— Но я в порядке. Мне не нужно.

— Брин, — она серьёзно посмотрела на меня, и я поняла, что это не предложение. — Возьми перерыв.

— Хорошо, — сказала я, потому что спорить с ней смысла не было.

Я извинилась перед парнем, которого ударила, развернулась и ушла. И постаралась уйти без психов, несмотря на мое раздражение. Но Константин и Ридли обернулись с вопросом в глазах. Я просто выдавила улыбку и поспешила своей дорогой.

В конце бального зала находилась большая двустворчатая дверь, я изо всех сил толкнула обе створки, чтобы выпустить пар. Они распахнулись, и послышался глухой стон боли.

Когда створки закрылись, я оглянулась посмотреть, кого ударила дверью. Мужчина выпрямился, глядя на меня сверкающими голубыми глазами, его жабры под линией подбородка задрожали, когда он выдохнул. Прямо над нами люстры не было, и его широкие плечи отбрасывали на меня зловещую тень от льющегося с конца коридора света.

Там стоял недавно вновь назначенный королем Микко Биелса. Он впервые увидел меня после того, как умер его младший брат, и явно не был рад видеть меня.

Глава 48. Очная ставка

— Брин Эвен, — сказал Микко громоподобным голосом. Линнея однажды сказала мне, что Микко крайне застенчив, и я посчитала это странным. С его красивой внешностью, довольно внушительным размером и голосом, как у Одина, я никогда не встречала никого, более представительного. Он выглядел, рожденным быть королем.

Я тяжело сглотнула прежде, чем ответить:

— Ваше Величество, — и поклонилась.

— В этом нет никакой необходимости, — он на мгновенье показался смущенным, затем скрестил руки на груди. — Я слышал, что должен благодарить тебя за моё освобождение.

— Я… Я, гм, это больше заслуга марксины Лизбет, — я запнулась от удивления.

Его слова звучали добрыми, но выглядел он так, словно был не прочь обглодать мои косточки на завтрак.

— Она сказала, что именно ты заставила Бальтзара действовать, — сказал он. — Пока я был под арестом, Линнея рассказала мне, что ты никогда не прекращала верить в меня и продолжала бороться за мою невиновность. Она настаивала, что ты стала нашим самым большим союзником.