Читаем Хронография полностью

14 (Турн). 45. И Агамемнон, и все бесчисленное войско похвалили его. Одиссей же продолжал опять: «Не стану молчать я и об остальных опасностях, которым подвергался я вместе с Диомедом, когда[393] мы стремились отобрать божественный символ, и когда были мы долго в Трое с варварами, и расскажу, что случилось с ними. Мы пробрались ночью в лагерь и вам, царям, рассказали все, что говорю я сейчас. Ведь когда троянцы в назначенное время приносили жертвы [P. 112], случилось так, что в городе было знамение возле жертвенника Аполлона: бросили огонь на жертвенник во время жертвоприношения, а жертвы не загорались. И когда они начали подносить огонь на священный алтарь[394], то он не загорался, а все, что лежало на алтаре, падало на землю. Когда явились и другие знамения, троянцы, поняли[395] и сказали, что это недобрые знаки. И тогда экзархи троянские, Приам и войско заставили Антенора выйти к вам, царям — так через особого посланника просили данайцы и убедили вас взять выкуп и прекратить войну. И все это запомнив, мы вернулись и вам всем рассказали. Между тем Антенор, приняв на себя посольство, вышел и сказал так: «Цари-эллины, вы имеете дело с друзьями, а не с врагами. Все мы испытали то, что следовало испытать грешникам. За то, что Александр, он же Парис, обидел Менелая, возмездие понес Илион; свидетели этому — могилы погибших в битвах. А собранный нами выкуп мы принесли вам за богов, за родину, за детей. И вы, эллины, тех, кто ранее был непокорен, а теперь умоляет вас, спасите за принесенные деньги». И вы[396] все, послушавшись Антенора, послали меня вместе с Диомедом к Приаму определить величину выкупа. Когда же мы пришли [P. 113] в Трою к Приаму, мы долго спорили и настояли, чтобы троянцы выдали вам 2000 талантов[397] золота и сверх того столько же серебра. И мы пришли сообщить вам об этом решении. Мы пришли сообщить вам об этом решении. Мы принесли, что было назначено, обязав всех вас клятвой не отплывать из Илиона раньше, чем не будет сделан деревянный конь из гладких бревен, украшенный со всем искусством. Тогда будет казаться, что мы уплыли прямо в Тенедос, сжегши наши палатки, и пока варвары[398], думая, что мы удалились, будут беспечны, а мы, будто вернулись с Тенедоса[399], подожжем город, убьем Приама и отдадим Елену в царство Плисфена. Итак, моим умом боги даровали вам победу над варварами. А вы, цари и герои, будьте судьями моим трудам».

15 (Турн). 46. И перешли на сторону Одиссея Агамемнон и Диомед и их войско, а на сторону Аянта Теламонида — Пирр Неоптолем, который был из его рода, и войско Пирра.

Так как и другие вожди много спорили до вечера, было решено, что на ночь Диомед возьмет Палладий[400] к себе, спрячет его и будет охранять, а каждый из них отдохнет, чтобы в следующем споре решить, кто будет владеть Палладием. [P. 114] Но Аянт, который был зол против[401] Одиссея, Агамемнона и Диомеда, ушел в свою палатку. Ночью он закололся мечом; поутру нашли его останки. Его войско и те, что от Пирра[402], восстали против Одиссея, желая его убить.

16 (Турн). 47. Но Одиссей, захватив свои суда, бежал от них в Понтийское море[403]. Через какое-то время[404] пребывания в этой стране он начал путешествие[405] оттуда назад со своими кораблями и войском, желая держать путь на родину, в город Итаку. Когда он прибыл в страну Марониду (Maronis)[406], на него напали тамошние жители.

В схватке с ними он победил их и захватил много денег. И полагая, что в какую страну он ни прибудет, он обязательно полностью[407] победит ее жителей и из каждой страны принесет богатство, — он пристал к так называемой стране лотофагов и затеял с ними войну. Но жители той страны его победили, так что у него едва не погибло все войско.