Еще одна сквозная тема, имеющаяся и у других ранневизантийских историков, но в меньшем объеме — это тема стихийных бедствий, катастроф, эпидемий. Особое внимание автор обращает на нее именно в связи с началом христианской эры, т.е. византийской истории, как проявления гнева Божьего.

Несколько, казалось бы, разработанных тем «Хронографии» в действительности далеко не так очевидны: это вопрос об аудитории Малалы, о собственно монашеских мотивах и общей тенденции, о выходящих за рамки городских событий темах, о монофизитстве и т.д.

«Византийские» книги неравнозначны по своему источниковедческому характеру. Так, в XIV книге значительное место занимает вставная романтическая новелла об императрице Евдокии и яблоке. Есть такие эпизоды в геродотовом духе и в других книгах. Но если Геродоту включать в свои истории такие эпизоды было «простительно», то после тысячелетнего развития античной историографии, в VI в., такой подход уже «не работал», так как был ориентирован не на интеллектуальные, аристократические, «книжные» круги империи, что превращало сочинение Малалы в своего рода феномен тогдашней «массовой культуры».

О характере и особенностях книги XVIII (имеющейся в русском переводе А.А. Чекаловой, с небольшими сокращениями), уже достаточно много написано. Это и непропорционально большой объем, и «взгляд из столицы», а не из Антиохии, и важные подробности. Тем не менее, данная книга вполне логично продолжает предыдущие и завершает их на событиях незадолго до смерти Юстиниана.

Несмотря на сложную текстологию, отсутствие единого стабильного текста, сочинение Малалы в ее «византийском» блоке книг представляет собой весьма важное сочинение, имеющее параллели к Прокопию, церковным историкам, Марцеллину Комиту. Поэтому появление современного комментированного перевода хотя бы «византийских» книг «Хронографии» Малалы становится насущной и необходимой задачей.

ВСТУПЛЕНИЕ

[P. 5][83] Труд[84] Иоанна[85], происходящий от времен Константина Великого[86], начиная со времени сотворения мира.

Я решил, что было бы правильно после сокращенного материала из еврейских книг, написанных Моисеем[87], ...[88] [и сведений, изложенных] в рассказах хронистов Африкана, Евсевия Памфила, Павсания, Дидима[89], Феофила, Климента, Диодора, Домнина, Евстафия[90] и многих других трудолюбивых летописцев, и поэтов, и ученых историков, соотнести[91] так правдиво, насколько возможно, сводный отчет о событиях, имевших место во времена императоров, вплоть до событий в моей собственной жизни, которые достигли моего слуха; я имею в виду события от Адама до царствования Зенона[92] и тех, кто правил позднее. Мои преемники должны дополнить [это] повествование, опираясь на собственные способности. Таким образом, большинство писателей всемирной истории дали бы произведение типа следующего.

КНИГА I[93]

Времена Адама[94]

(15 глав)

1. Адам, первый человек, был сделан, или сотворен Богом из земли. Он был шести футов ростом, вместе с головой, то есть его рост был в 96 пальцев толщиной; его руки были толщиной в 14 пальцев[95]; ноги были толщиной в 16 пальцев. Он прожил 930 лет. [P. 6] Его женой была Ева, и она родила сыновей — Каина, Авеля и Сифа, и двух дочерей — Азуру и Асуам[96]. По Божьему веленью нарек Адам имена всем четвероногим зверям, крылатым существам, амфибиям, пресмыкающимся, рыбам и для его потомков. Ангел Господень сказал им их имена — Адама и его жены. Его сын Сиф был мудр от Бога, и по повелению Божию дал имена всем звездам и пяти планетам, так что они могут теперь быть опознаны людьми. Он назвал первую планету — Кронос, вторую Гера[97], третью Арес, четвертую Афродита и пятую Гермес. Он также записал семь гласных, соответствующих пяти звездам, и двух великих огней. Он был первым, кто изобрел еврейские письмена и начал писать ими. Сам Бог назвал два великих светила — солнце, для управления днем, и луну, для управления ночью. Наиболее узнал [об этом] Фортун, римский летописец, описавший это в сочинении, с которым он выступил в Константинополе. Сиф жил 912 лет и взял себе в жены Асуам, одну из его сестер. Он стал отцом многих детей, и многие поколения мужчин и женщин произошли от них. Каин также принял свою сестру, Азуру, как жену.