Читаем Хроники Вандербурга полностью

— Именно так. По улице в нем не пройдешь: примут либо за очередного «певуна под фанеру», либо за клоуна… а может, просто за человека нетрадиционной ориентации.

— Я колдун! — обиженно заявил странный парень… однако предостережениям Влада все-таки внял. Как видно смутился: особенно от намеков на ориентацию. Если, конечно, понимал, о чем идет речь.

Мгновение — и экстравагантный юноша обратился в того, кем он, собственно и являлся. В худенького белобрысенького мальчонку-первоклашку в очках и аккуратном костюмчике. На Влада Метумора он смотрел расстроено и смущенно, даже как-то слегка виновато.

— Ты не колдун, — возразил ему Влад, — не знаю, где ты вообще видел таких колдунов. Разве что в мультиках этих… дебильных; где у всех мимика примитивная и глаза огромные. На пол-лица… Нет, ты не колдун — ты… юзер. Пользователь чужих магических способностей… и чужого тела. Ну и еще, как я понял, ты Проникатель. Почти такой же, как я.

* * *

…в свою очередь, родители маленького Римаса категорически отрицают наличие у их сына аномального дара. Более того: они намерены обращаться в суд в случае дальнейших посягательств Службы Магического Контроля на права и свободу их ребенка.

Программа «Темные дела: обзор за неделю»

* * *

— Выходит, я такой — не один?

— Сам в шоке…

Мальчишку звали Римас Торий, и он действительно обладал тем же даром, что и Влад Метумор. Потому как других объяснений его здесь наличию попросту не было. Не могло быть.

Как оказалось, статистика СМК безнадежно ошиблась: в этом веке Вандербург получил сразу двух Проникателей. Хотя, с другой стороны, кто ее знает, статистику? Ведь она учитывает только обнаруженных Проникателей, а обнаружить их успели совсем немного. Не говоря уж о том, что сведения об этих обнаружениях основаны, по большей части, на легендах и прочем фольклоре.

Римасу в некотором смысле повезло: в ту статистику он не попал. Загребущие руки СМК не добрались до него… хотя, вообще-то, пытались. Вот только серьезных доказательств эта контора не имела — одни подозрения; в то время как на другую чашу весов легла железобетонная непоколебимость родителей Римаса. На беду ведомства Мауреши те как раз принадлежали к числу «продвинутых» граждан: которые твердо знают свои права и не приходят в священный трепет при виде удостоверений с гербом. Так что в итоге СМК была вынуждена сдать назад, а затем и вовсе закрыть это дело.

А сам маленький Проникатель… о, свой дар он обнаружил даже раньше, чем научился читать. И использовал его для сугубо детских забав: в гостях, например или на прогулке. Из-за этого многие из знакомых родителей стали жаловаться на краткие провалы в памяти; а окружающие, в свою очередь — на странное их поведение в момент этих провалов. Возможно, кто-то из первых или вторых и донес в СМК… хотя как тогда последняя смогла выйти именно на этого, с виду такого безобидного, малыша?

А потому Римас пошел в школу, где своим даром стал и вовсе, прямо скажем, злоупотреблять. Он подшучивал над одноклассниками на переменах, над учителями — во время уроков… и за этим делом, собственно, и застрял в сознании старого учителя музыки. Застрял, не смог выбраться, сделав того, по сути, двуличным — причем, в прямом смысле этого слова.

Вот поэтому Римас и назвал это вместилище своего разума — «домом».

Все что случилось дальше, Проникатель наблюдал уже из тела Ангуса Кариума. Как тому угрожали родители, как переживали из-за внезапной кончины сына… и как вынуждены были все-таки примириться с ней. Не добившись при этом ровным счетом ни-че-го — ни от Кариума, ни от всей школы в целом. Потому как смерть Римаса была и вправду внезапной; ничьей вины при этом доказано не было.

— Доигрался, — проворчал Влад в ответ на эту историю.

Римас в ответ лишь грустно вздохнул.

— Одно не пойму: колдуном Кариум стал до… или после этого?

— После, конечно! Нужен же был мне какой-то… как его… приз! Да, утешительный приз за мое такое положение! Думаете так прикольно — жить в теле старика? Вот я и нашел себе такую… забаву.

Мальчишка взволнованно тараторил, чем напоминал мелкую, дворовую собачонку-пустолайку.

— Надо полагать… взрывы-пожары ты тоже устроил… забавы ради? — этот вопрос дался Владу особенно тяжело.

— Утешительный приз, — еще раз, с глубокой убежденностью, повторил Римас Торий. Как видно, это словосочетание служило ему главным аргументом в споре.

— И последний вопрос, — Метумор старательно придавал своему голосу твердость, не давал ему дрожать, — а как ты вообще смог? Как превратил учителя — в колдуна?

— Хи-хи, место знаю… особое, — мальчишка хитро прищурился, — могу показать.

— И что же это за место? Адрес, — Влад уже не мог сдерживать дрожь.

— Не помню, — нарочито небрежно бросил Римас, — я же просто маленький мальчик, куда мне в адресах разбираться…

— Не ерничай, — его собеседник чуть ли не взмолился, чем заставил маленького Проникателя расплыться в торжествующей улыбке.

— Дорогу показать — могу, — заявил тот, — а просто сказать где — нет. И… есть одна загвоздка. Как же я что-то покажу, если это тело… уже никуда не пойдет?