Читаем Хроники Вандербурга полностью

Антон Надарий позвонил уже на следующий день; поинтересовался самочувствием… и, разумеется, напомнил Проникателю о его долге перед СМК. С досадою Метумор понял, что в покое его оставили ненадолго, и что терпение этой конторы начинает иссякать. Патрон ведь как сказал — «лучше бы не затягивать»; а чтобы не затягивать, кое-какие результаты следовало представить как можно скорее. Чтоб успокоить и самого Надария… и того, кто над ним стоит; кто требует одновременно и качества, и сжатых сроков.

Так что нетерпеливого господина из следственного управления можно было понять… хоть и не факт, что нужно. Поскольку в момент звонка Влад тоже не бездельничал, а доводил до ума новое заклинание, понимать кого-либо ему было попросту недосуг. Не говоря уж о том, что после самой просьбы (точнее, вежливого приказа) в голове Метумора зашевелились совсем другие мысли — и отнюдь не преисполненные гуманизма и всепрощения. Ему почему-то захотелось разом отправить в небытие и Надария, и Крамера — и тем самым избавить себя, наконец, от всего этого геморроя.

Впрочем, к чести Влада, в праведном гневе он пребывал считанные секунды. Не такой он был человек, чтобы поддаваться эмоциям, следовать им, и, тем паче, принимать при этом жизненно важные решения. В противном случае Метумор бы, скорее всего, стал кем-то вроде Ангуса Кариума и карьеру свою магическую закончил подобным образом. Для Влада же, с детства слывшего очень рассудительным человеком, подобный вариант совсем не подходил. Никак. Ни в коей мере.

А оставалось-то, по большому счету, одно: при прочих неизменных условиях продолжать сохранять статус-кво. Что, применительно к данной ситуации, требовало: отложить недоделанное заклинание и немедленно отправляться в штаб-квартиру СМК. Где предпринять новые попытки пролезть в сознание арестованного колдуна.

С тоской поглядев на ритуальные принадлежности и на бумажные листки с выкладками, разбросанные по гостиной, Влад вздохнул и начал собираться. Как ни прискорбно, но заклинанию придется подождать… как и тому, кто Владу его заказал. «Эх, — подумал молодой маг, — а ведь вначале-то говорили, что на делах моих помощь СМК не скажется».

Подумал… и успокоился. Во-первых, волнения были ни к чему — как ни к чему они вообще в любом деле. А во-вторых, эта грустная мысль очень быстро сменилась другой, куда более обнадеживающей. Влад посчитал, что едва ли Надарий, Мауреши и компания допустят, чтобы он, столь нужный им Проникатель, умер от голода. Так что наверняка подсобят… в случае необходимости.

«Все-таки хорошо быть… уникальным!»

Эта мысль приободрила Влада; он даже собрался в этот раз быстрее обычного. И довольно быстро добрался до серого куба штаб-квартиры СМК — благо, сегодня обошлось без проблем с автобусами и препятствий в виде пробок.

А по дороге (особенно по пути к остановке) в голове мага созрели новые идеи касательно штурма чужой ментальной крепости. Новые идеи… а также само это выражение, которое Влад посчитал шибко удачным. Действительно, обычно-то проникновение в чужое сознание напоминало работу взломщика, невозбранно пролезающего в чужой дом. В случае же с Кариумом дом этот был словно окружен крепостной стеной, траншеями, колючей проволокой… а может даже и минными полями.

Понятно, что никакой взломщик через такую преграду, а вернее, систему преград, не пройдет. И переть на нее со всей дури, например, на танке, рискованно тоже. Потому как можно при этом и танка лишиться, и даже жизни — а вот задачу свою так и не выполнить.

«Так как же брать крепости?» — подумал Влад уже в автобусе. Точнее не подумал, а сказал — самопроизвольно. Подумал вслух… чем вызвал неодобрительные взгляды стоявших и сидевших рядом пассажиров.

Как это ни печально, но познания молодого мага в вопросах осады и штурма были донельзя скудны, а большим-то взяться было неоткуда. Потому как история не входила в число предметов, любимых Владом в школе; на магфаке же она и вовсе преподавалась лишь в первом семестре и не ахти как. Что же касается военного дела, то с ним у Метумора сложились еще менее близкие отношения: по формуле «оно меня не трогало — и его не трогаю».

Обязательный призыв на военную службу отменили почти двадцать лет назад; в то время Влад еще ходил в детский сад. И хорошо помнил, как тогда ворчал отец. Было отчего: ведь, месяцы, проведенные в казарме и на посту Стражей Дорог, Метумор-старший вспоминал чуть ли не как первую свою любовь.

Но горожане в большинстве своем его тоски не разделяли; некоторые из них так и вовсе считали отмену призыва важной вехой в развитии общества — наряду с упразднением монархии и предоставлением женщинам избирательных прав. Так что пройти «суровую школу жизни» молодому магу не довелось… да и неясно, что бы он делал на службе со своею ранней мизантропией. Не прижился бы там — точно.

Вспомнив о такой профессии — «Вандербург защищать», Влад не мог не перейти от этого к другому воспоминанию. О недавнем вторжении варваров… и о некоторых нюансах этого вторжения — благо, последние уже не составляли секрета.