Читаем Хроники Вандербурга полностью

За последний месяц все общение Влада с внешним миром свелось к паре вызовов на допрос. Еще из вышеупомянутого «внешнего мира» регулярно поступала кормежка, но эти поступления уж никак нельзя было назвать полноценным общением. Ни телевизора, ни радиоприемника в камере не предусматривалось, газетам Метумор предпочитал книги, захваченные из личной библиотеки… В общем, утро вторжения молодой маг банально проспал. И потому он очень удивился, когда услышал лязг открывающихся запоров вкупе с хриплым голосом надзирателя:

— Метумор, на выход. К тебе гости.

Чего-чего, а гостей Влад ожидал в последнюю очередь — вернее, не ожидал совсем. Кто к нему может прийти, если родители мертвы, друзей нет, а общение с однокурсниками чаще всего сводилось к просьбе «списать» или «помочь»? Но еще больше Метумор удивился, когда вошел в специальное помещение для визитеров и увидел, кто почтил его своим визитом.

В первую очередь Влад узнал академика Эммануила Гринстайна, преподававшего на магфаке общую теорию магического воздействия. За второго «гостя» лучше всяких слов говорил его прокурорский китель с начищенными до блеска пуговицами. Впрочем, этот блеск не шел ни в какое сравнение с аналогичным свойством лысины визитера… Ну а третий человек, посетивший Метумора в его одиночестве, был знаком чуть ли не каждому вандербуржцу. По крайней мере, из тех, кто хоть раз включал телевизор на программе новостей.

Серж Аваран. Всенародно избранный мэр этого гигантского муравейника.

— Доброе… утро, — с невольной робостью поздоровался Влад с «высокой делегацией», — а может уже день… Чем обязан… такому вниманию?

— И вы здравствуйте, господин Метумор, — сказал мэр, протягивая ему руку, — боюсь, только, что, назвав это утро «добрым», я погрешу против истины.

Со смесью удивления и злорадства Влад заметил, что в жизни мэр выглядит не столь внушительно, как на телеэкране. И старше, и ростом вроде пониже, и голос звучит не особенно твердо. Вместо лидера перед Метумором стоял обычный дядька средних лет. Обычный немолодой дядька, который явно чем-то взволнован.

— Что случилось-то? — вслух осведомился молодой маг. Интуиция подсказывала ему: если бы ничего не случилось, ни мэр, ни академик, ни главный вандербужский прокурор даже не вспомнили бы о заключенном по имени Влад и по фамилии Метумор. А раз вспомнили…

В ответ Аваран терпеливо, последовательно, но при этом, достаточно лаконично известил Влада о варварском вторжении и о тех нюансах, что мешают армии и полиции отразить это вторжение. Затем пришла очередь академика Гринстайна; он рассказал о заклинании массового дистанционного гипновоздействия, делая особый упор на необходимость привлечь к его исполнению «максимально возможное число специалистов магического профиля». Прокурор до поры, до времени хранил молчание, но Метумор знал: вскоре и он возьмет слово. Пока же…

— Я правильно понял? — обратился к «гостям» Влад, когда Гринстайн закончил, — город вот-вот накроется медным тазом, и вам позарез нужна моя помощь. Вернее, моя энергия.

— Абсолютно верно, — молвил Гринстайн. Метумор вспомнил, что такой фразой академик время от времени сопровождал ответ студента на экзамене. При условии, конечно, что ответ и в самом деле был «верным».

— Что ж… — произнес молодой маг вальяжно, — если вам это так нужно — можете взять. Только… что мне за это будет?

Аваран и Гринстайн переглянулись — растеряно и почти испуганно. Если они и ожидали такого вопроса, то, по всей видимости, надеялись, что «обойдется». Зато прокурор не растерялся и в ответ выпалил на одном дыхании:

— Суд учтет ваше участие в обороне города как смягчающее обстоятельство.

— То есть, — голос Влада стал похож на угрожающее шипение змеи, — до этого мне грозило… наверное, пожизненное, ведь смертная казнь у нас отменена, а господин Крамер так хочет, чтобы я получил «по максимуму». Но если я поучаствую в спасении города… срок моей отсидки будет сокращен… лет, эдак, до двадцати. И я выйду на волю немолодым недоучкой без профессии, без гроша в кармане, но зато с несмываемым клеймом на весь остаток жизни. Нечего сказать, заманчивое предложение! С прямой дорогой в адепты Тьмы.

— И что же вы хотите, господин Метумор? — осведомился внешне спокойный мэр. Эх, если бы кто-то знал, чего ему стоило сохранение этого спокойствия!

— Полное снятие обвинений, — все три слова Влад произнес нарочито медленно и жестко, — без всяких условностей и прочего крючкотворства. И восстановление на факультете… Профессор, надеюсь, вы сможете посодействовать?

Гринстайн вздрогнул, поняв, что обращаются к нему. Но благоразумно промолчал.

— Это сложное решение, — Аваран попытался отмахнуться от Метумора дежурной фразой, но, наткнувшись на его холодный и даже презрительный взгляд, не выдержал и сорвался.

Нет, он не накинулся на молодого волшебника с кулаками. Он просто повысил тон… Но, по меркам политиков, даже это — немало.

— Да пойми ты наконец! — самоконтроль изменил мэру, и он поневоле перешел на «ты», — если ты откажешься… Сегодня, скорее всего, Вандербург падет! Твой город падет, понимаешь?!