Читаем Хроники Вандербурга полностью

ОТВЕТ: каждый из нас, каждый день, губит чужие жизни за деньги, ради своих сиюминутных интересов, а то и просто так. Построили новый дом — и погубили мелкую живность, обитающую на пустыре, где была стройка. Включили фумигатор ночью, чтоб не докучали комары — и уничтожили этих комаров десятками. Приняли антибиотики в порядке лечения — и выкосили миллионы микробов у себя в организме. Миллионы, понимаете? Сопоставимо с численностью населения Вандербурга! Про то, что не брезгуем есть мясопродукты, то есть, расчлененные трупы братьев наших меньших, я уже молчу.

ВОПРОС: это вы к чему?

ОТВЕТ: к тому, что человек, реализуя свои потребности, губит живые существа. Но то же самое делает каждый представитель живого мира, это называется «борьба за существование». Это естественно и неизбежно, уместны ли в таком случае вообще этические категории?

Интервью Леона Метумора газете «Мы и природа»

Специальный выпуск, посвященный Дню Охотника

* * *

Вот завел Леон этот разговор, да и заставил задуматься, а чем именно напугал меня Лесной Хозяин. Я ведь особо не заморачивался. Случилось и случилось, страшно было только в ту, конкретную ночь. И забылось со временем, если я и вспоминаю тот случай, то исключительно как страшный сон. Или какой-нибудь жизненный казус. А тут надо же спросить: что именно такого страшного в том случае? И я, разумеется, становлюсь в тупик, ибо не могу ответить, а вернее, рационально объяснить свой страх. Можно подумать все рационально объяснимо, а я просто придуриваюсь.

Взять, к примеру, электричество или магию. Я их не понимаю в силу собственной недоученности, а яйцеголовые из универа кропают том за томом, обложившись со всех сторон и формулами многоэтажные, и словами тарабарскими, и ссылками на авторитеты… Это — понимание? Или понты, как у нас, охотников? «Я дракона видел, а ты не видел». «Я знаю, как полупроводники устроены, а ты и слова такого не знаешь». Ну, с фиг полупроводниками, а кто-нибудь попробовал объяснить чувства? Любовь, ненависть, дружбу, неприятие. Али поверим молоденькому доктору психологии из телевизора (был в гостях у Леона, посмотрел) с грустно-смазливым лицом? Он типа все знает, это мы тупим.

Или, еще есть такой способ — доказательство от противного. А ну, представь кто-нибудь, ночь без уличного освещения, зато с туманом. А вокруг — никого. Ни полиции, ни выпускников ВМАК (они, кстати, за чертой города очкуют не меньше вашего), ни даже соседей. Неужели не страшно? Да я спорю на базуку или ПЗРК — уж девять из десяти бы точно испугались. Даже без всякого Лесного Хозяина. Леон — нет. Но представьте, что в этих декорациях вдруг появилась сила, рядом с которой вас и не видно, которая смахнет вас как муху. Да, кстати, если к мухе просто подойти — она улетит. Почему? Испугается? Чего испугается, если ты не собирался ее убивать? А ничего. Как говорил кто-то умный, важно не намерение, а потенциал. Потенциал человека огромен по сравнению с потенциалом мухи. Как и потенциал Лесного Хозяина по сравнению с человеческим. И именно это, как раз, и пугает.

Потом, разумеется, сидя в тепле, попивая чай или что покрепче, можно над этими страхами посмеяться. Или, рассуждать на тему «что такого страшного».

* * *

Пост, полосатая палка шлагбаума и двухэтажный бетонный дом с маленькими окошками и флагом Вандербурга на крыше, остался позади. Дежурившие у шлагбаума автоматчики проводили нас сочувствующими взглядами. Оно и понятно: немногие переступали черту, за которой переставали действовать такие понятия как: «закон», «цивилизация», «комфорт». А с виду ничего не изменилось. Все тот же лес, все также поют птицы, все то же приветливое летнее небо.

О том, что черта пройдена, стало ясно за первым же поворотом, через полкилометра. Я понял это по доносящимся из-за деревьев кашляющим звукам, чередующимся с отвратительным взвизгом и вполне человеческими выкриками. Зайдя за могучие стволы ближайших сосен, я велел Леону оставаться на месте, а сам незаметно, прячась то за кусты, то за деревья, прокрался поближе к источнику шума.

Так и есть. Поперек шоссе лежал на боку небольшой фургон. Часть его содержимого — арбузов, выкатилось из кузова и теперь валялось на обочине. А рядом с фургоном кружил десяток человек. То, есть, не совсем, человек. Ржавые мотоциклы, кожаные безрукавки, руки, покрытые татуировками, бороды и патлы, какие-то железки в руках. Это были варвары. Приглядевшись, я понял, чего они крутятся рядом с фургоном и орут. Водитель, окровавленный, но еще живой, стоял рядом с поверженной машиной, держа перед собой небольшой светящийся жезл и размахивая им перед варварами. Вот те на! Уже простые водилы по перевозке фруктов, магическими артефактами пользуются.

Я видел, что этому долго не продержаться. Жезл постепенно тускнел, а возгласы варваров звучали все громче и увереннее. Ну не могу я пройти равнодушно мимо таких вещей! Хотя бы потому, что совершается сие на моем пути. Вопрос только, что делать?