Он нашел свой белый «Лексус» и встал в очередь за такси. Носильщик помог усадить спящую на заднее сиденье. Получив двадцать долларов, он улыбнулся и отчалил.

— Окей, Марша Вудс. Доставим вас домой.

На водительском удостоверении был указан адрес в районе Бексли, где проживали несколько состоятельных клиентов доктора Кайла. Что ж, подумал он, если у тебя нет мужа или заботливой соседки, я уложу тебя в кроватку, подоткну одеяло и удалюсь восвояси.

Дорога до Бексли заняла двадцать пять минут, и он подъехал к нужному дому. Вышел привратник.

— Здесь нельзя парковаться.

— Я доктор Кайл из медицинской школы Уэйбриджского университета. Мисс Вудс нездоровится. Помогите мне отнести ее домой.

— Конечно, док.

Привратник открыл заднюю дверцу и заглянул внутрь. Но тут же выглянул обратно.

— Что это значит?

— Что вы хотите сказать?

— Что вы хотите провернуть?

— Я оказал медицинскую помощь мисс Вудс в самолете. Я просто хочу убедиться, что она попадет домой.

— Ну-ка, валите отсюда, пока я не вызвал 911.

— Не понимаю.

— Если вы решили грабануть кого-то, вы ошиблись адресом.

— Вы с ума сошли?

— Я-то нет, а вы — возможно, док! Я знаю мисс Вудс все четыре года, что она здесь живет.

— Так в чем проблема?

— Я не знаю, кто эта дамочка, но провалиться мне на месте, если это Марша Вудс.

Глава сорок седьмая

Афины, Греция

Мобильник Дугана прозвонил три раза, прежде чем он принял вызов.

— Безопасный режим, — сказал абонент.

Дуган не узнал голоса, но вставил чип.

— Кто это?

— Я говорю с Дантистом?

— Кто спрашивает?

— Палаточник.

— Минутку, — он подозвал Тию, чтобы она все слышала. — Говорите. Что случилось?

— Вашу посылку переправили в Афины два дня назад через СТЗИГ. Она уже должна была прибыть.

— Два дня? Почему вы только сейчас сообщаете мне?

— У меня не было возможности связаться с вами раньше.

— Вы в порядке?

— Самолет СТЗИГ переправил меня на курдскую территорию, но до того, как я успел ее покинуть, разразился бой между Курдской демократической партией и Союзом патриотов Курдистана. В итоге меня схватил СПК Талабани.

— Не вижу особой проблемы, — сказал Дуган. — КДП и СПК наши союзники против Саддама.

— Но я был в униформе МЕК. Мне пришлось долго убеждать их, что я не из «Моджахедин-э халк», а из американской разведки.

— Вы рискуете.

— Риск — моя работа. У нас возникла еще одна сложность. В Ашрафе Фатима обратила Рэйвен в ислам.

— Меня не заботит религия.

— Зато она заботит мусульман, — сказал Палаточник. — Рэйвен пошла на это против воли или передумала потом. По закону фетвы она теперь изменница. Любой мусульманин в любой точке мира обязан прилюдно убить ее. Они могут работать и в Хеллениконе. Выясните, куда ее забрала охрана, и передайте для допроса Элиаде, пока сибирская язва не попала к террористам.

— Греческая группа по борьбе с терроризмом поймала большинство членов 17N, — сказал Дуган. — Операция должна считаться завершенной.

— Хотел бы я этого, Дантист. Но я узнал, что одна группа из МЕК хочет обойти 17N и задействовать своих собственных, исламских спящих агентов.

— Что их останавливает?

— Они пока не расшифровали третий катрен Тедеску и не знают, как распространять сибирскую язву. Теперь все сводится к тому, сумеет ли Госбезопасность перехватить эту посылку раньше Алексия Косты.

— И сумеет ли он решить третью загадку.

— Дуган, вам лучше уведомить американскую Госбезопасность поднять чрезвычайный уровень опасности.

— Думаете, эти политики меня послушают? Давайте признаем, Палаточник. Вы в опасности. Какие ваши планы?

— На этот раз я лучше оставлю их при себе.

Телефон смолк. Дуган повернулся к Тие.

— Два дня назад? Боюсь, мы ее упустили.

— Насколько я знаю, отец направил охранника встретить самолет и доставить Рэйвен под стражу. Нам надо шевелиться.

Без лишних слов она выбежала из комнаты. Он запрыгнул к ней в машину, едва она отъехала от тротуара. Они лавировали на шоссе между фургонами и грузовиками под свист шин и вой сирен. Он смотрел, как она подалась вперед всем телом, словно стараясь придать ускорение машине, вжимаясь грудью в руль.

— Ты решила угробить нас?

Она выпрямилась, но скорость не сбавила.

— Пока еще этого не случилось, я чувствую, ты вправе узнать о моем отце. Он был в числе студентов Техникона на той демонстрации против полковника Пападопулоса. Он стал одним из восьмисот получивших увечья, наряду с Тедеску и Мироном Костой. Лишился правого глаза и слуха в правом ухе.

— Вот почему ты стала его глазами и ушами?

— Мой отец прошел через искушение стать террористом, вроде Ясона Тедеску и Мирона Косты, но он отказался вступать в 17N.

— Что заставило его вступить в полицию и организовать оперативную группу по борьбе с терроризмом?

— Он верит в правосудие, а не в месть. И меня он так же воспитал.

Движение на подходе к аэропорту Хелленикон почти встало, машины толкались бамперами и вовсю сигналили. Когда Тия завела машину на парковку, их уже ждала полиция. Один из полицейских отдал ей честь.

Она сказала:

— Мы ищем молодую американку с голубыми глазами и светлыми волосами. Ее зовут Рэйвен Слэйд.