После того как она закончила разговор, он стал набирать номер. Перестал. Снова начал. Бросил телефон на кровать. Он должен рассказать это отцу лично.

Оседлав «Харлей», он поднажал к гаражу, чувствуя, как потеют руки на руле. За два квартала он притормозил. Дебил! Дебил! Хата уже засвечена. Он развернулся и направился к дому отца.

Через десять минут он свернул в переулок за жилым зданием и, оглядевшись, скользнул в дверь черного хода. Поднявшись на четвертый этаж, он осмотрел дверной косяк на предмет волос. Ни одного. И постучал особым стуком. Один — два — один. Дважды.

Мирон открыл дверь, белые волосы торчали пучками.

— Что ты тут делаешь? Уверен, что не было слежки?

— Кем ты меня считаешь?

— Тебе не понравится, если скажу.

Он рассказал Мирону о звонке Фатимы.

— Нельзя допустить, — сказал Мирон, — чтобы Никки попала в руки Элиаде. Езжай в аэропорт. Задействуй наших сторонников. Используй элемент внезапности, чтобы отбить ее у охраны.

— Если у меня получится, что дальше?

— Скажи ей, мы задумали это заранее, чтобы она помогла тебе в Америке. Обещай, что женишься на ней, когда вернешься в Грецию.

— Она верит в меня. Ненавижу врать ей.

— Я всегда ненавидел врать твоей матери, да почиет она в мире. Но иногда это необходимо.

Алексий прошел досмотр в аэропорту Хелленикон и нашел удобную точку обзора пассажирского терминала. Местные, туристы, студенты с рюкзаками и монахини — все мельтешили единой массой. Вдоль облупившихся стен спали собаки. Неудивительно, что греческое правительство хотело как можно скорее закрыть это место до Олимпийских игр и построить вместо него новый аэропорт Элефтериос Венизелос.

Он просмотрел табло прилета/вылета. Без толку. Там не будут указывать выход и время рейса СТЗИГ, экстрадирующего Рэйвен в Грецию. Скорее всего, самолет сядет на один из запасных путей.

Мимо проехала автотележка, на которой доставляли инвалидов и пожилых людей к выходам на посадку. Алексий узнал в водителе сторонника 17N и подозвал его жестом. Водитель развернулся так резко, что чуть не задел его. Это подкинуло ему идею.

— Товарищ, — сказал он шепотом. — Патриотам нужна твоя помощь.

— К вашим услугам, товарищ.

— Поставь тележку у служебного входа. Когда охрана поведет молодую блондинку, жди моего сигнала. Я достану расческу и проведу по волосам — ты наедешь на охрану, возьмешь женщину на тележку и вывезешь через главный выход. Я буду ждать на мотоцикле.

— Будет сделано, товарищ.

Автотележка удалилась. Довольный своей сообразительностью, Алексий вынул расческу и принялся ждать.

Глава сорок вторая

Реактивный самолет совершил мягкую посадку. Пристав спустил Рэйвен по трапу и втолкнул ее в багажную тележку.

— Следи за ней, — сказал он пожилому водителю. — Та еще бестия. Как начнет орать, уши заложит.

Она не стала сопротивляться, когда водитель вывел ее из тележки и повел вверх по лестнице к двери с табличкой: «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА». За дверью оказался зал ожидания. Аэропорт Хелленикон был полон немытых, дурно пахнущих тел.

«…окей, шевелись, рэйвен. нельзя позволить этому старому хрену передать нас охране для допроса…» — «А что мне делать?» — «…шевели мозгами и ногами…»

Пожилой охранник взял ее за локоть своей морщинистой клешней. Она отпихнула его и отвесила пощечину.

— Убери от меня руки, козел похотливый! Как ты смеешь лапать меня! — Она повернулась к толпе: — Он полез мне под юбку. Помогите! Остановите его!

Люди окружили ошарашенного охранника. Мужчины награждали его оплеухами. Женщины молотили сумочками и зонтиками. Инвалид в кресле на колесиках охаживал его тростью. Охранник, как мог, защищался.

Рэйвен спрятала лицо в платок и, всхлипывая, бросилась в гущу пассажиров, ожидавших своих рейсов в зале вылета. Она понятия не имела, что будет делать дальше.

Ей махал рукой водитель автотележки. Чересчур настойчиво. Она побежала прочь от него, в сторону группы, направлявшейся к кассам. Окей, думай быстро. Куда? Она пошла вдоль касс. Рейсы в Атланту, Ньюарк, Филадельфию.

«…домой, в уэйбридж, дура…»

Миновав несколько касс, она увидела молодого человека с табличкой: «ВОЗВРАЩЕНИЕ ТУРГРУППЫ В КОЛУМБУС, ОГАЙО. МЕСТО СБОРА». Вокруг него собралась группа людей с багажом. Один из них показался ей знакомым. Она уже видела эту бородку с проседью в кампусе Уэйбриджа. Дисплей над кассой высветил: «РЕЙС 241. АФИНЫ — КОЛУМБУС, ОГАЙО. ПО РАСПИСАНИЮ».

Это совсем рядом с домом — оттуда она сможет доехать автостопом до Уэйбриджа. Она встала в конец длинной очереди. Внезапно в очередь ворвалась блондинка с ярко-красной помадой — на одной руке у нее висел бумажный пакет, другой она тянула чемодан на колесиках.

— Эй, — воскликнул кто-то, — встаньте в конец очереди.

— Ты мне не указывай, — выкрикнула женщина.

Мужчина с бородкой попытался остановить ее, но она отпихнула его локтем и протолкалась к первой открытой будке. Она бросила на стойку паспорт и кредитку.

— Рейс на Колумбус, Огайо.