Читаем Хроники Элении полностью

— Ступай, Спархок, — сказал Бевьер. — Я подежурю здесь за тебя.

Спархок кивнул и спустился со стены. Узкая крутая лестница выводила в тесную изогнутую причудливыми коленами улицу.

Сефрения встретила его в нижнем зале Замка. Лицо ее было еще бледнее обычного.

— Что стряслось? — спросил ее Спархок.

— Перрейн, дорогой мой, — ответила она слабым голосом. — Он умирает.

— Умирает? Ведь не было еще ни одной схватки. Что с ним?

— Он наложил на себя руки, Спархок.

— Перрейн?

— Он принял яд, и отказывается сообщить мне какой.

— Но есть ли какая-нибудь возможность…

Сефрения покачала головой.

— Он хочет поговорить с тобой, Спархок. Торопись. Вряд ли ему долго осталось жить.

Сэр Перрейн лежал на узкой кровати в комнате, походившей на монашескую келью. По смертельно бледному лицу его струился пот.

— Ты не слишком спешил, Спархок, — произнес он срывающимся голосом.

— Что все это значит, Перрейн?

— Не будем терять времени, Спархок. Есть вещи, которые я должен тебе рассказать, пока я вас еще не покинул.

— Мы поговорим об этом после того, как Сефрения даст тебе противоядие.

— Да нет к этому никакого противоядия. Лучше выслушай меня, — Перрейн глубоко вздохнул. — Я предал тебя, Спархок.

— Ты не способен на это, Перрейн. Ты бредишь.

— Любой способен на это, если на то имеется причина, друг мой. Поверь, у меня она есть. Прошу, выслушай меня. Время уходит, а вместе с ним — жизнь. — Перрейн на мгновенье прикрыл глаза. — Ты ведь заметил, как упорно кто-то пытается убить тебя в последнее время?

— Да, но…

— Это был я, Спархок. Или люди, которых я нанимал.

— Ты?

— Слава Богу, мне не удалось сделать это.

— Но почему, Перрейн? Разве когда-нибудь я нанес тебе хоть какую-то обиду?

— Не глупи, Спархок. Я действовал по приказу Мартэла.

— Но с какой стати ты получаешь приказы от Мартэла?

— Он заставил меня. Он угрожал человеку, который для меня дороже жизни, Спархок, дороже чести.

Ошеломленный Спархок хотел было что то сказать, но Перрейн поднял руку, призывая к молчанию.

— Ничего не говори, Спархок, — прошептал он. — Выслушай до конца. Силы покидают меня, осталось совсем мало времени. Мартэл пришел ко мне в Дабоуре как раз после смерти Эрашама. Я было схватился за меч, но он только рассмеялся, глядя на меня. Он сказал: «Оставь свой меч в покое, если для тебя хоть что то значит Айдра».

— Айдра?

— Это имя женщины, которой принадлежит мое сердце. Она из северной Пелосии. Баронские земли ее отца соседствуют с владениями отца моего. Айдра и я любили друг друга с самого детства, и я ни на секунду на задумавшись отдам за нее жизнь. Мартэл узнал об этом как-то, и, видимо, подумал, что коль скоро я могу умереть за нее, то смогу и убить тоже. Он сказал мне, что отдал ее душу Азешу. Я не поверил. Я не мог поверить, что он смог сотворить это зло.

Спархок вспомнил сестру графа Газека Беллину.

— Это может быть сделано, Перрейн, — мрачно сказал он.

— Да, и я воочию убедился в этом. Мы с Мартэлом отправились в Пелосию, и он показал мне Айдру, которая исполняла один из непристойных ритуалов перед идолом Азеша. — На глазах Перрейна показались слезы. — Это было ужасно, Спархок, ужасно, — сдавленное рыдание вырвалось из груди умирающего. — Мартэл сказал мне, что если я на выполню то, что он прикажет, ее душу ждет вечная гибель. Я так и не был уверен, возможно ли это на самом деле, но рисковать не мог.

— Он бы смог это сделать, Перрейн, — заверил его Спархок. — Я видел, как это происходит. Стоит человеку хоть раз, хоть на немного поддаться черной воле Азеша, и вырвать его душу из этого плена почти невозможно.

— Я было хотел убить ее, — продолжил Перрейн, и голос его все слабел. — Мартэл видел, как я борюсь с собой, и не скрывал смеха. Если у тебя будет такой случай, я надеюсь, ты убьешь его.

— Даю тебе слово, Перрейн.

Перрейн вздохнул. Последняя краска покинула его мертвенное лицо.

— Прекрасный яд, — прошептал он. — Так Мартэл держал в кулаке мое сердце. Он приказал мне отправляться в Арсиум и присоединиться к Вэниону и другим пандионцам. При первой же возможности я должен был отправиться в Симмур, в Пандионский Замок. Каким-то образом он прознал, что ты был в Талесии и что, скорее всего, будешь возвращаться через Эмсат. Он дал мне денег и велел нанимать убийц. Мне приходилось делать все, что он приказывал. В основном покушения совершали нанятые мною люди, но один раз, по дороге в Демос, я сам стрелял в тебя из арбалета. Я выпустил в тебя стрелу, и мог бы сказать, что намеренно промахнулся тогда, но это будет ложью — я действительно намеревался убить тебя, Спархок.

— А отравленная пища в доме Долманта?

— И это тоже был я. Меня охватило отчаяние — тебе сопутствовала удача, друг мой. Я делал все, что мог придумать, но так и не смог убить тебя.

— А тот рендорец, что бросил в меня отравленный нож в Базилике?

Перрейн с трудом поднял на него глаза, полные недоумения.

— Нет, к этому я не имею никакого отношения, Спархок, клянусь. Мы оба были в Рендоре и оба знаем, какой независимый народ тамошними жители. Может, кто-то другой послал его, может сам Мартэл?