Читаем Хроники Элении полностью

— Что ж, значит, местом его заключения и будет Базилика, ведь он не может никуда оттуда выйти. Мы еще в долгу перед ним за отравленную пищу.

— И как ты собираешься это сделать?

— А ты вот смотри и делай, что я скажу.

— А я разве так не делаю всегда?

Они вышли из роскошного дома патриарха, построенного, как был уверен Спархок, на деньги, украденные Энниасом у эленийской короны.

— Мы обдумали ваше требование по поводу слушания вашего дела церковным трибуналом, ваша светлость. Нам показалось, что это предложение заслуживает внимания, — Спархок принялся перебирать пачку указов о взятии под стражу.

— Я полагаю, вы доставите меня в Базилику? — спросил патриарх.

— Хм, — отсутствующим тоном произнес Спархок, делая вид, что читает один из документов.

— Я спросил — вы собираетесь отвезти меня в Базилику и представить там ваши абсурдные обвинения?

— Вряд ли, ваша светлость. Это было бы крайне неудобно, — Спархок вынул бумагу на арест первосвященника Энниаса и показал ее Келтэну.

— Да, кажется, та самая, — сказал тот. — Это тот, кто нам нужен.

Спархок свернул бумагу в трубку и задумчиво постучал себя по щеке.

— Вот что мы сделаем, ваша светлость, — сказал он. — Мы собираемся отправить вас в замок ордена Альсиона и заключить там. Заседания церковного трибунала по обвинению, выдвинутому Королевским Советом Элении, должны проходить под председательством главы церкви в этом королевстве. Таковым является первосвященник Энниас — так как является правопреемником ныне недееспособного его светлости патриарха Симмурского. Ну так вот, раз Энниас должен возглавить ваш суд, то мы с чистой совестью можем отдать вас в его распоряжение — все что ему для этого нужно это выйти из Базилики, явиться в Альсионский замок и потребовать вашей выдачи. — Спархок взглянул на одетого в красное офицера, за которым присматривал мрачнолицый сэр Перрейн. — Капитан вашей охраны может на время стать обычным посланником. Отправим его в Базилику, и пусть он обо всем сообщит Энниасу. Скажите ему, чтобы он попросил доброго первосвященника навестить нас. Мы будем весьма рады видеть его на нейтральной территории. Не правда ли, Келтэн?

— О да, конечно!

Патриарх Кардоша с подозрением поглядел на них, и, подозвав капитана стражи, быстро что-то ему сказал.

— Как ты думаешь, он догадался о наших намерениях? — спросил Келтэн.

— Надеюсь, что да. Я все для этого сделал, разве что не ударил его чем-нибудь по голове.

Патриарх закончил говорить с офицером. Лицо его пылало гневом.

— Да, и еще кое-что, капитан, — сказал Спархок солдату церкви, который уже было собрался уходить. — Не будете ли вы любезны передать первосвященнику лично, что сэр Спархок приглашает его выйти из Базилики на свежий воздух, где никакие странные ограничения не будут нам мешать.

Вечером этого дня вернулся Кьюрик, пропыленный и озабоченный.

Берит проводит его в кабинет Долманта, и оруженосец как подкошенный рухнул в кресло.

— Я бы приехал раньше, но пришлось немного задержаться в Демосе, чтобы повидать Эсладу и мальчиков. Она очень сердится, когда я проезжаю через город и не заглядываю к ним.

— Как она поживает? — спросил Долмант.

— Все толстеет, — усмехнулся Кьюрик. — И глупеет. В ней проснулась тоска по прошедшим временам, и она теперь все время тащит меня на сеновал, — он немного помолчал. — У меня с мальчиками был длинный разговор — я все пытался объяснить им, почему я приказал оставить чертополох расти на лугах, где они косят сено.

— Ты понимаешь, о чем он? — спросил патриарх Спархока.

— Да, ваша светлость.

— А не хочешь объяснить мне?

— Пожалуй, нет, ваша светлость. Как там Элана? — спросил Спархок оруженосца.

— Помилуй Боже, — проворчал Кьюрик, — Не терпит никаких возражений. Упряма. Своенравна. Требовательна. Никому не прощает ни малейшей провинности, нерадивости или непослушания. В общем, у нее есть все, что нужно королеве. Но она мне, тем не менее, очень нравится. Порой она даже напоминает мне Флейта.

— Я не ждал от тебя таких развернутых описаний ее характера, Кьюрик. Я справлялся об ее здоровье.

— Кажется, здоровье ее превосходно. Я думаю, что, будь с ней что-то неладно, она не смогла бы целыми днями так бегать и суетиться.

— О чем ты?

— Она ведет себя так, будто хочет наверстать все, что пропустила, пока спала. Она сует нос в каждый закоулок дворца. Лорд Лэнда, по-моему, уже готов повеситься, а все слуги и служанки просто в отчаянии. От ее взора не укроется и пылинка. Когда она, наконец, выполнит все свои планы, у нее будет, может быть, и не самое лучшее королевство в мире, но самое чистое — это точно, — тут Кьюрик вытащил из-за пазухи достаточно объемистую рукопись. — Вот, она написала тебе письмо. Так, милорд, интересно, как ты выкроишь время, чтобы его прочитать? Писала она его два дня.

— А как действует наше народное ополчение? — спросил Келтэн.

— О, с этим все в порядке. Незадолго до того, как я покинул город у стен объявился батальон солдат церкви, и их командир совершил непростительную ошибку, встав слишком близко к воротам, требуя их открыть. Тут пара горожан кое-что и вывалили на него.