Огромная дверь отворилась и в зал вошли четверо медленно вышагивающих одетых в черные рясы с надвинутыми на глаза капюшонами монахов. Перед возвышением, на котором стоял трон они остановились. Один из них развернул черное шелковое покрывало, а остальные накрыли им пустующий Золотой трон: Архипрелат Кливонис умер.

9

— Как долго город будет в трауре? — спросил Тиниен Долманта, когда они в полдень этого дня собрались в кабинете патриарха.

— Неделю. А потом будут похороны.

— И что, во время этого траура ничего не происходит? — спросил Альсионец. — Ни совещаний Курии, ничего другого?

— Нет, — покачал головой Долмант, — нам полагается проводить это время в молитве и размышлении.

— Зато у нас теперь есть время, чтобы перевести дух, — сказал Вэнион. — И у Воргуна будет время, чтобы добраться досюда, — он нахмурился. — Однако перед нами встает новая трудность. Деньги у Энниаса видимо на исходе, и ему будет все труднее поддерживать свое шаткое превосходство в Курии. Он может впасть в отчаяние, а такие люди совершают опрометчивые поступки.

— Ничего не скажешь, верно, — согласился Комьер. — Думаю, Энниас может прибегнуть к насилию, и будет устранять неугодных ему патриархов, пока не укрепит свое превосходство. Я думаю, нам надо готовиться к обороне. Мы должны собрать наших друзей где-нибудь за надежными стенами, где мы могли бы их защитить.

— Да, наше положение весьма уязвимо, — заметил Абриэль.

— Какой из ваших замков расположен ближе всего к Базилике? — спросил патриарх Эмбан. — Мы должны сделать все возможное, чтобы защитить наших друзей.

— Наш дом ближе всего, — ответил Вэнион. — И там есть собственный колодец. После того, что произошло сегодня утром, я бы не хотел, чтобы Энниас мог добраться до воды, которую мы пьем.

— Но вы ведь получаете продовольствие извне? — спросил Дареллон.

— У нас достаточно запасов, чтобы выдержать полугодовую осаду, — сказал Вэнион. — Правда, нам придется сидеть на солдатском пайке, ваша светлость, — он взглянул на патриарха Эмбана.

— Ну что ж, — вздохнул тучный священнослужитель. — В конце концов, мне не помешает освободиться от лишнего веса.

— Это неплохой план, — сказал Абриэль, — но у него есть недостаток. Если мы все соберемся в одном замке, солдаты церкви могут окружить нас там. Мы окажемся запертыми в собственных стенах, не имея возможности добраться до Базилики.

— Но у нас как будто еще есть мечи, — раздраженно воскликнул Комьер, нахлобучивая на голову шлем с отполированными рогами великана-людоеда. — Мы просто прорубим себе дорогу!

— Нет, — покачал головой Абриэль, — в бою могут убить кого-нибудь из патриархов, а этого мы допустить никак не можем, Комьер.

— Но у нас, по-моему, нет другого выбора, — сказал Тиниен.

— Не уверен, — возразил Келтэн.

— У тебя есть что-то на уме?

— Кажется, да, — ответил Келтэн и посмотрел на Долманта. — Но мне нужно разрешение на это, ваша светлость.

— Я внимательно тебя слушаю, сын мой.

— Если Энниас решит прибегнуть к грубой силе, он нарушит гражданские законы.

— Да.

— Ну, а если он попирает закон, почему этого не можем сделать и мы? Если мы хотим, чтобы поменьше солдат церкви окружило наш Замок, мы должны занять их чем-нибудь другим.

— Что, снова устроить пожар в городе? — деловито предложил Телэн.

— Сейчас это, пожалуй, будет излишне, — сказал Келтэн, — но эту мысль мы оставим про запас. Самое главное сейчас для Энниаса — это голоса купленных им патриархов. И если мы начнем причинять им беспокойство, ему придется бросить большую часть своих сил на их защиту.

— Я никогда не позволю тебе убивать патриархов, Келтэн! Даже если они продажны, — произнес потрясенный Долмант.

— А мы и не будем никого убивать, ваша светлость, — объяснил Келтэн. — Мы просто заключим нескольких из них в темницу.

— Но для этого необходимы какие-то обвинения, сэр Келтэн, — сказал Абриэль. — Мы же не можем арестовывать их просто так.

— А у нас имеются обвинения, магистр. Какие угодно, но в особенности в преступлениях против эленийской короны. Ну, что скажете?

— Терпеть не могу, когда он пытается думать, — прошептал Спархок Тиниену.

— Но в этот раз тебе, надеюсь, понравится! — проговорил Келтэн, самодовольно ухмыляясь и картинно отбрасывая через плечо черный плащ. — Много у тебя бумаг на арест, подписанных графом Лэндийским?

— Восемь или десять.

— Там есть кто-нибудь, кого ты мог бы оставить на свободе еще на несколько недель?

— Весьма неохотно. К чему ты клонишь?

— Мы можем заменить несколько имен. Бумаги подлинные, вполне официальные, так что все будет нормально. Когда мы упрячем четыре-пять патриархов в самый дальний Альсионский замок разве Энниас не сделает всего возможного, чтобы вытащить их оттуда? Тогда число солдат церкви, которые соберутся вокруг нашего Замка, значительно сократится.

— Удивительно, — сказал Улэф, — ему в голову пришла здравая мысль.

— Но как вы собираетесь менять имена в бумагах? — спросил Вэнион. — Нельзя же просто вычеркнуть одно имя и вписать другое. Это все-таки документы.