Читаем Хроники Амбера полностью

Ближе стало видно, что она уходит в большую черную гору. Я почувствовал что-то вроде клаустрофобии. Юрт тихо ругался на ходу. Однако не успели мы добраться до горы, как справа что-то блеснуло. Я повернулся и увидел спальню Рэндома и Виалы в Амбере. Я глядел на комнату с юга, видел диван и ночной столик, дальше стул, ковер, подушки перед камином и окно рядом с ним. В окно лился солнечный свет. Ни в постели, ни в комнате никого не было, поленья на решетке почти прогорели и слабо потрескивали.

— Что теперь? — спросил Юрт.

— Это оно, — отвечал я. — Так и должно было быть, понимаешь? Как только до меня дошло, что происходит, мне показали настоящее. Думаю, я должен действовать быстро — как только соображу…

Один из камней камина загорелся красным. Он на глазах наливался светом. Это никак не отблеск углей. Значит…

Я ринулся вперед. За спиной что-то кричал Юрт, но слова его как отрезало, едва я вошел в комнату. От кровати слабо веяло любимыми духами Виалы. Я чувствовал — это настоящий Амбер, а не какое-нибудь теневое отображение. Я быстро шагнул к камину.

Юрт ворвался следом.

— Выходи и дерись! — вопил он.

Я развернулся к нему, крикнул: «Заткнись!» — и поднес палец к губам.

Он подошел, ухватил меня за руку и хрипло зашептал:

— Борель опять пытается материализоваться! К тому времени, как ты выйдешь, он будет ждать!

Из гостиной донесся голос Виалы:

— Есть здесь кто?

Я вырвал руку, опустился на колени перед каминоми взялся за светящийся камень. Он казался вмазанным в кладку, но легко вынулся, едва я потянул.

— Как ты угадал, какой дергать? — прошептал Юрт.

— По свечению.

— Какому свечению?

Вместо ответа я запустил руку в образовавшуюся дыру, надеясь, что там не окажется колдовского капкана. Дыра была глубже, чем просто выемка от камня. Я нащупал что-то висящее на крючке или выступе — цепь, — ухватился и потянул. Юрт затаил дыхание.

Последний раз я видел его на Рэндоме в день похорон Каина. В моей ладони лежал Камень Правосудия. Я быстро перекинул через голову цепь и опустил камень на грудь. В то же мгновение дверь отворилась.

Я поднес палец к губам, взял Юрта за плечо и развернул к отсутствующей стене, за которой виднелась наша тропа. Он было запротестовал, но я с силой толкнул его вперед.

— Кто здесь? — спросила Виала.

Юрт в недоумении обернулся ко мне.

Объяснить жестами или шептать, что она слепая, было некогда. Я снова ткнул Юрта в спину, но он извернулся, выставил ногу и толкнул меня вперед. Я чертыхнулся и упал. Сзади Виала снова спросила: «Что?..» — и тут голос ее оборвался.

Я грохнулся на тропу, успев в падении выхватить кинжал, перекатился и вскочил на ноги. Передо мною стоял Борель.

Он улыбался. Оружие его было в ножнах.

— Здесь из земли руки не торчат, — заметил он, — так что теперь никакая случайность тебя не спасет.

— А жаль, — сказал я.

— Если только я сниму эту цацку с твоей шеи и верну ее в Логрус, мне позволят прожить новую жизнь вместо предшественника, предательски убитого твоим отцом, как ты сам говоришь..

Видение монарших покоев в Амбере померкло. Юрт стоял рядом с тропой, возле черты, недавно отделявшей ее от древнего королевства.

— Я знал, что не одолею его, — сказал он, почувствовав на себе мой взгляд, — а ты уже раз с ним справился.

Я пожал плечами.

Борель повернулся к Юрту:

— Ты предаешь Логрус и Двор Хаоса?

— Напротив, — отвечал Юрт. — Может быть, я спасаю их от серьезной ошибки.

— Какой ошибки?

— Скажи ему, Мерлин. Повтори, что говорил мне, когда мы карабкались из морозильника.

Борель вновь взглянул на меня.

— Эта история запутанная с самого начала, — сказал я. — Мне кажется, идет поединок между Силами — Логрусом и Образом. Амбер и Двор, возможно, вторичны. Понимаешь…

— Чушь! — перебил он, вытаскивая клинок. — Ты нарочно выдумываешь на ходу, чтоб оттянуть наш поединок.

Я переложил кинжал в левую руку, а правой вытащил Грейсвандир.

— Ну и черт с тобой! — вскричал я. — Подойди и возьми!

Тяжелая рука опустилась мне на плечо, придавила и одновременно крутанула так, что я волчком вылетел с тропы. Уголком глаза я видел, что Борель отступил на шаг.

— Ты похож на Эрика или на Корвина, — сказал мягкий знакомый голос, — хоть я тебя и не знаю. Но на тебе — Самоцвет, а значит, ты — слишком важная особа, чтобы рисковать жизнью в мелкой потасовке.

Я перестал катиться и повернул голову. Это был Бенедикт — Бенедикт, обе руки котороо были на месте.

— Я — Мерлин, сын Корвина, — сказал я. — А это — мастер фехтования из Двора Хаоса.

— Ты, похоже, на задании, Мерлин. Вот и ступай себе, — велел Бенедикт.

Острие клинка Бореля замерло в десяти дюймах от моего горла.

— Никуда ты не пойдешь, — заявил он, — тем более с этим камнем.

Клинок Бенедикта беззвучно покинул ножны и отбил оружие Бореля в сторону.

— Я сказал, ступай, Мерлин!

Я вскочил на ноги, отпрыгнул подальше от Бореля и осторожно обошел дуэлянтов.

— Если ты его убьешь, — сказал Юрт, — он со временем материализуется снова.

— Любопытно, — сказал Бенедикт, отбивая выпад и отступая на полшага. — И как скоро это время настанет?

— Через несколько часов.

— А сколько вам нужно, чтобы закончить то, чем вы там заняты?