Что-то упало на меня сверху.

«Извини, начальник. Я попала ему в колено. Пока доползла до горла, он уже вспыхнул,» — сказала Фракир.

«Все хорошо, что хорошо кончается, — отвечал я. — Хоть не обожглась?»

«Даже жара не почувствовала.»

— Извини, что попал в тебя ледышкой, — сказал Юрт. — Я метил в Бореля.

Я пошел прочь от долины рук, обратно к тропе.

— Косвенно это помогло, — сказал я, но благодарить не стал. Кто его знает, куда он на самом деле целил?

Я оглянулся. Руки, которые Юрт только что пинал, показывали нам кукиш.

Откуда у меня взялся Грейсвандир? Смогло бы другое оружие так же поразить призрак Логруса? Значит ли это, что меня принес сюда все-таки отец? И что он знал: его клинок мне понадобится? Мне хотелось думать так, хотелось верить, что это был он, а не призрак Образа. А если это был он, то какова его роль во всей этой истории? Что он про нее знает? И на какой он стороне?

Ветер улегся. Мы шли по тропе, и торчащие изо льда руки держали факелы, освещая путь на далекое расстояние — до начала подъема. Больше никто не мешал нам идти по ледяной равнине.

— Из того, что ты рассказал и что я сам видел, — промолвил Юрт, — складывается впечатление, будто билет тебе выдал Образ, а Логрус пытается его прокомпостировать.

В это самое время лед начал взламываться. С обеих сторон к нам бежали трещины, однако у тропы замедлялись. Я впервые заметил, что она немного возвышаетсянад равниной. Мы шли как бы по дамбе, справа и слева ломался лед, но нам ничего не грозило.

— Вот вроде того, — прокомментировал Юрт. — А как ты вообще вляпался в эту историю?

— Однажды, тридцатого апреля… — начал я.

Глава 7

Мы карабкались на склон. Некоторые руки махали нам на прощание. Юрт показал им нос.

— Ты меня осуждаешь, что я хочу отсюда сбежать? — спросил он.

— Ничуть.

— Если это твое переливание действительно освободило меня от власти Логруса, я могу прожить тут неопределенно долго.

— Возможно.

— Вот почему я швырнул ледышкой в Бореля, а не в тебя. Помимо того, что ты сообразительнее и можешь отыскать-таки выход, он — порождение Логруса и в случае нужды не сумел бы поддержать меня своим огнем.

— Мне тоже об этом подумалось, — сказал я. Правда, в голову пришло другое возможное решение, но его я оставил при себе. — К чему ты клонишь?

— К тому, что буду помогать тебе чем сумею, только бы ты меня здесь не бросил. Прежде мы не ладили, но, если ты согласен, я готов все забыть.

— Я всегда был согласен. Это ты вечно затевал ссоры.

— Ничего не первым, — возразил Юрт. — Ладно, ладно, ты прав. Я никогда тебя не любил и, возможно, не люблю и теперь. Но не буду тебя подначивать сейчас, когда мы так друг другу нужны.

— Насколько я понимаю, я тебе нужен куда как больше, чем ты мне.

— Не спорю и потому не прошу, чтобы ты мне доверял, — сказал он. — А стоило бы.

Мы еще немного поднялись. По-моему, воздух начал теплеть. Наконец Юрт продолжил:

— Попробуй взглянуть с другой стороны. Я похож на твоего брата Юрта, каким он был некоторое время назад, — похож, но не на все сто. С того мгновения, когда мы пустились наперегонки, я двигаюсь в свою, отличную от его, сторону. Моя ситуация — только моя, и я не перестаю размышлять с тех пор, как обрел самостоятельность. Настоящий Юрт знает то, чего я не знаю, обладает силами, которых у меня нет. Однако я помню все, что было с ним до прохождения Логруса, и лучше, чем кто-либо другой, могу угадать ход его мыслей. Так вот, если он действительно так опасен, как ты говоришь, я тебе пригожусь, если надо будет предвосхитить какие-то его поступки.

— Тут ты прав, — согласился я. — Если, конечно, вы не найдете общий язык против меня.

Юрт покачал головой:

— Он не будет мне доверять, а я — ему. Мы слишком хорошо себя знаем. Самоанализ подсказывает. Понимаешь, о чем я?

— Это значит, что ни тебе, ни ему доверять нельзя.

Он нахмурился. Потом кивнул:

— Да, наверное.

— Так почему я должен тебе верить?

— Сейчас — потому что держишь меня за горло. Дальше — потому что я окажусь таким до чертиков полезным.

Еще несколько минут мы поднимались в молчании. Потом я сказал:

— Что меня больше всего тревожит… Юрт прошел Логрус совсем недавно. Будь ты старой доброй версией моего нелюбезного братца — так ведь нет, ты — весьма новая модель. Касательно же твоего расхождения с оригиналом — не верю, что за такое короткое время можно измениться всерьез.

Он пожал плечами:

— Что я могу добавить к тому, что уже сказал? Давай говорить сугубо о мощи и шкурных интересах.

Я улыбнулся. Мы оба понимали, что в любом случае так и будет. Впрочем, разговор помогает скоротать путь.

Пока мы лезли вверх, мне пришла в голову интересная мысль.

— Как по-твоему, ты сумел бы пройти сквозь Тень?

— Не знаю, — ответил Юрт, подумав. — Последнее, что осталось в моей памяти, — это как я прошел Логрус. Думаю, тогда и была закончена запись. Поэтому я не помню, чтобы Сухай наставлял меня в хождении по Теням, не помню, чтобы пытался это сделать. Но думаю, сумел бы. А ты как считаешь?

Я остановился перевести дух.