Чудик. Мать вроде сама померла, никто её не убивал. Я бы не сказал, что они плохо жили, дом у них великолепный. Дочка не в себе была, очень напугана. Товарищ Босов её искал. Я понял, что не просто так мы к горе приехали. Он сразу в этот дом пошёл, но не ожидал её встретить. Наверно, думал, что его родных увезли, просто рассчитывал найти какие-нибудь следы. Туфли, сумочку в руках вертел. Хорошо, что я в подвал полез. Хотели гранату на всякий случай бросить, говорю – не надо, дайте осторожно спущусь, посмотрю, проверю. Ну люблю я подвалы, всё подвальное, подземное и подводное.

Зюзьга. Значит, он выборгский? Здесь жил? Почему семью оставил? Интересно, что теперь эта дочка будет делать?

Чудик. Наверно, отец возьмёт её к себе. Товарищ Босов нуждается в помощи и заботе, он ведь немолодой и больной, бодрится, конечно, но выправка никудышная.

Зюзьга. Говорят, у него боли в спине, старые раны.

Чудик. Да, вот уж кто мастер военного дела, настоящий стратег. С таким командиром воевать – одно удовольствие. Честный, безупречный. Настоящий чекист. Ему сервиз не нужен. Ты знаешь, что по его приказу врача за кружевную тряпку расстреляли?

Зюзьга. За тряпку?

Чудик. Женщину, хирурга. Заняли деревню, там всего два дома осталось, финны при отступлении почти всё сожгли. В одной избе приказали разместить госпиталь. Врач зашла в светёлку и увидела на столе дивное кружево. Оно было аккуратно смотано. Казалось, бывшая хозяйка оставила его первому, кто войдёт. Наверно, с собой унести не смогла, а в огонь бросать не хотелось. В общем, врач не выдержала и забрала эту красоту себе.

Зюзьга. Может, чтобы раны бинтовать?

Чудик. Нет, из мещанско-мародёрских побуждений. Так политрук говорил. На неё написали докладную. Задержали, судили и расстреляли перед строем. Если бы не Босов, вообще не обратили бы внимание на кружево это несчастное. Я видел, как шофер полковника им показательно автомобиль моет. Оно длинное, целый рулон. На части рвёт, в ведре полощет и стекло трёт. Говорят, Босов перед расстрелом врача-мародёра речь произнёс, всё было сурово и театрально. Правда, женщина его смутила, он спутался под конец.

Зюзьга. Чем?

Чудик. Сказала: «Хватит болтать, расстреливайте скорее, я есть хочу!» Они её, видишь ли, двое суток в сарае без еды держали, пока суд да дело.

Зюзьга. Кто же будет теперь ноги ампутировать?

Чудик. Так ведь война почти закончилась, хирурги уже не нужны… Шутки шутками, но если он нашу колбасу в сапоге унюхает – тут же расстреляет. Железный характер.

Зюзьга. Но дочку искал, значит, ничто человеческое ему не чуждо.

Чудик. Может, она ему нужна для дела. Я слышал, как он с политруком её допрашивал, что в городе и как. Она будет показывать, кто где жил, где какие дома, магазины и фабрики. Может, ещё что-то его интересует. Он ведь давно из Финляндии уехал. В общем, много было к ней вопросов. А! Зюзьга, ты видел? Ты слышал?

Зюзьга. Крыса?

Чудик. Нет! Человеческая тень метнулась за твоей спиной. Здесь кто-то есть.

Зюзьга. Не нравятся мне эти подвалы, ходы-выходы.

Чудик. Опять пробежал, сейчас я его пристрелю. Ну-ка, свети мне.

Зюзьга. Свечу! Вот он, в угол забился. Руки вверх, штаны наверх! Кто таков? Как фамилия?

Дух(говорит по-фински). Я дух Микаэля Агриколы.

Зюзьга. Мы финского не знаем! Шпрехен зи дейч, Иван Андрейч?

Дух. Отпустите меня, пожалуйста.

Чудик. Следил за нами, шпион. И плащ нацепил для маскировки. Смотри-ка, с камнями слился!

Дух. Это мой город, я здесь на постаменте живу и в соборе похоронен.

Зюзьга. Разбегался! Сейчас пойдёшь на улицу, там с тобой полковник Босов разберётся. Стой! А! Сквозь стену просочился!

Чудик. Может, самогонка всё-таки отравленная была? Это не галлюцинация? Или ядовитые подземные испарения действуют? Давай-ка выбираться отсюда. Ступеньки крутые. Вот и перила. Кажется, дверь приоткрыта. Всё, выходим наверх.

Руна четвёртая

Милочка встречает Арви

Во время штурма Выборга войсками Красной армии Милочка с Галиной сидели в подвале своего дома возле Папулы. В феврале всех женщин эвакуировали в обязательном порядке, но Босовы спрятались. Милочка решила остаться – то ли потому, что хотела дождаться русских, то ли из-за матери: у старухи заболело сердце, её сложно было бы куда-то увозить.

Про Босовых забыли все, кроме Арви – он держал в голове данное отцу обещание позаботиться о «девочках», но было совсем не до того, пришлось драться за Виипури.

Стоял грохот. В какой-то момент дом тряхнуло, с буфета упала ваза с сухими ветками физалиса – китайских фонариков – и разбилась вдребезги. Милочка потащила мать в подвал – там они в шубах и пледах пережидали бомбёжки. Ужас начался в рождественскую ночь – советская батарея выпустила на Выборг шестнадцать тяжёлых снарядов. Весь январь город обстреливался из дальнобойных орудий. В феврале было несколько страшных авианалётов[60].