[Генрих], услышав о сдаче своих городов, пал духом; придя в Саксонию уже поздно, всего с девятью вооруженными воинами, он вошел в Мерзебург. Король, узнав об этом, вернулся и осадил там брата. Тот, не имея возможности сопротивляться более сильному [противнику], сдав спустя почти 2 месяца город, вышел к королю; ему было дано перемирие на 30 дней, в течение которых он должен был уйти из Саксонии с приверженными ему воинами; если бы кто-нибудь из них захотел перейти к королю, тому даровалось прощение; в течение некоторого времени Саксония отдыхала от тягот войны.

Варвары же, пользуясь нашим затруднением, не прекращали ни поджогов, ни убийств; они задумали коварно убить Геро, которого король поставил над ними; однако тот, предупреждая хитрость хитростью, пригласил на пир 30 их князей и, [напоив] вином, в одну ночь умертвил. Но так как его сил было недостаточно [для борьбы] со всеми народами - ибо восстали ободриты и, истребив наше войско, убили самого его предводителя Гайку, - король часто сам водил [против них] войско, которое довело их до крайнего несчастья. Тем не менее они предпочитали войну, а не мир, ибо этот народ суров, способен переносить лишения и привычен к самой скудной пище; то, что нашим представляется тяжким бременем, они переносят с удовольствием. В течение долгого времени наши сражались ради славы и за империю, а те - за свободу. Саксы [в это время] испытали [натиск многих] врагов: с востока - славян, а с севера - датчан и тоже славян.

И вот, некий славянин по имени Тугумир, оставленный королем Генрихом на основании отцовского наследства господином гаволян, получил [большие] деньги и [еще большие] обещания и пришел в землю саксов; [сделав вид], будто тайно бежал, он прибыл в Бранденбург; узнанный народом и принятый как господин, он пригласил к себе своего племянника, который один оставался из всего княжеского рода, и, коварно захватив, убил его, а город с областью передал во власть короля; когда это произошло, то все варвары, вплоть до реки Одер, подчинились и стали платить дань.^e

^dBepeHrap⁴, внук Беренгара от его дочери, боясь Гуго, короля Италии, который преследовал его за то, что он вопреки ему добивался королевской власти, бежал к Герману, герцогу Швабии, а от него - к Оттону^d

Папа Стефан⁵, восьмой этого имени, пребывал в должности в течение трех лет и четырех месяцев.

^dУмep Бурхард⁶, епископ Вюрцбурга^d

A.941

941 г.^aКогда Генрих ушел из Саксонии и находился у Гизельберта, король опять вторгся в Лотарингию; область Гизельберта была предана огню; сам он, осажденный в Шевремоне, спасся бегством. Он решил, что лучше воевать с помощью хитрости графа Иммо¹, чем с помощью оружия. Однако тот, приняв более разумное решение, подчинился более сильному и поднял оружие против самого герцога. Негодование [герцога] усилилось еще больше из-за того, что, когда его свинопасы проходили мимо ворот города, Иммо заставил поросенка вертеться перед воротами и, [таким образом], увел через открытые ворота внутрь города все стадо свиней. Герцог, не снеся подобного оскорбления, собрал войско и осадил [город] Иммо. Тот же, сломав множество пчелиных ульев, бросил [пчел] на всадников; [пчелы] стали жалить лошадей, а те в исступлении вертелись так, что всадники подверглись [нешуточной] опасности; Иммо, наблюдая это со стены, пригрозил, что вместе со своими сторонниками совершит вылазку. Герцог, неоднократно обманутый такого рода хитростями Иммо, снял осаду и, как говорят, уходя, сказал: «Когда Иммо был со мной, я при его содействии легко держал в повиновении всех лотарингцев, а теперь со всеми лотарингцами не могу удержать его одного».^a

^bГуго, король Италии, получив от императора греков греческий огонь, осадил Фраксинет² и, испепелив флот сарацин, обратил их в бегство^b

A.942

942 г. Король Оттон снял осаду с Шевремона и изгнал из Эльзаса короля Людовика, сына Карла, который вторгся туда по совету врагов короля и под предлогом возвращения королевства Лотарингии; причем вел он себя там скорее как враг, чем как король.