Читаем Хроника полностью

Император же, бежав вместе с герцогом Отто и прочими, прибыл к морю; увидев вдали корабль под названием «Саландрия» из Константинополя, он верхом на коне Калонима-еврея⁷ поспешил к нему. Однако тот, пройдя мимо, отказался его принять. Тогда, ища спасения на берегу, он застал там по-прежнему стоявшего еврея, в тревоге ожидавшего решения участи своего господина. Увидев, что враги приближаются, [Оттон] в печали спросил его, что же теперь делать; но, заметив, что у него есть друг среди [экипажа] другой, следовавшей за первой, «Саландрии», он понадеялся на его помощь и опять на коне бросился в море, устремившись к [судну]; узнанный только Генрихом, [своим] воином, который по-славянски звался Золунта, он был впущен [на борт]; наконец, когда его положили в постель капитана этого корабля, тот также его узнал и спросил, не император ли он. Долго стараясь это скрыть, [Оттон] наконец честно признался: «Это я, - говорит, - который за грехи свои по праву ввергнут в такое несчастье. Но внимательно послушайте, что [нам] следует делать! Лучших людей из своей империи я сейчас несчастный, погубил и, пораженный этой болью, не могу и не хону ни в земли те вступите ни друзей их увидеть. Пойдемте же к городу РоссанОу где моего прибытия ожидает жена моЯу возьмем на борт все деньги, которыми я обладаю во множестве, и посетим вашего императора, моего брата м, как я надеюсь, надежного друга в моей беде». Обрадованный этими любезными речами капитан корабля с радостью согласился и весь день и всю ночь спешил добраться до указанного места. Когда они приблизились, тот воин, что носил двойное имя, отправленный вперед императором, вызвал императрицу и находившегося при ней вышеупомянутого Дитриха, епископа Меца, со множеством вьючных животных, будто бы нагруженных деньгами.

Греки же, как только увидели, что императрица вышла из названного города со столькими подарками, бросили якорь и впустили на борт епископа Дитриха с немногими людьми. Император же, сняв по его просьбе грязные и надев лучшие одежды, уповая на свои силы и умение плавать, тут же прыгнул в море, ибо стоял на носу корабля. Один из стоящих рядом греков, схватив его за упомянутые одежды, пытался задержать, но, пронзенный мечом Лиуппо, славного воина, упал навзничь. Греки бежали на другую сторону корабля, а наши, невредимые, пересели в те лодки, на которых сюда прибыли, и последовали за цезарем, в безопасности ожидавшим их на берегу и собиравшимся все же заплатить обещанное грекам вознаграждение. Те, однако, были сильно напуганы и, не веря в его обещания, ушли, вернувшись в родные края; хитростью побеждали они все народы, а теперь почувствовали, что и сами обмануты тем же способом.

«Саландрия» же - это корабль удивительной длины и скорости, который с обеих сторон имеет по 2 ряда весел и насчитывает 150 матросов. Это имя носят два корабля, которые по приказу василевса Никифора, константинопольского императора, отправились в Калабрию собирать дань. Она, хоть и блестяще служит Римской империи, чтобы не терпеть от греков какой-либо тягости, ежегодно уплачивает в Константинополь положенное количество золота. Император же по прибытии этих судов, несущих огонь, который невозможно погасить ничем, кроме уксуса⁸, присоединил их к себе и направил в море, чтобы сжечь собравшийся там флот сарацин. Одно из этих судов, как я уже говорил, отказалось принять его, потерпевшего поражение, на борт, то ли не узнав, то ли опасаясь преследования врагов. Второе же, принявшее его по настоянию воина Генриха, как я уже сказал, в раздражении удалилось.

Невозможно изобразить ту радость, с какой император был принят присутствующими и прибывшими позже.

Все саксонские князья, получив столь горестную весть, собрались, скорбя, и с единодушным смирением просили у Оттона в письмах, чтобы он разрешил им его видеть. Цезарь, услышав об их просьбе, с радостью согласился. В городе Вероне⁹ состоялось собрание, на которое были приглашены все князья, дабы обсудить многочисленные надобности. Только герцог Бернгард вернулся с полпути. Ибо один из его городов¹⁰, который император усилил против датчан укреплениями и гарнизоном, опять был хитростью ими взят и, после того как были перебиты его защитники, сожжен.^b

Славный герцог Отто, сын Лиудольфа, племянник Оттона II, умер внезапной смертью сразу после того, как вернулся с войны против сарацин.

^cИ вот, в то время как все пали духом из-за несчастья и позора государства, одна лишь слабая императрица Феофано из-за свойственного грекам легкомыслия радовалась им, ибо римляне были побеждены войском ее народа. Эти слова возбудили гнев в сердцах всех [князей] и сделали ее ненавистной всей знати.^c