Ассан’дири крепко сжал свои клыки и поморщился под капюшоном. Если бы этот проклятый монстр не охотился на них, то их хозяину не пришлось бы так сильно заставлять себя.

[Неужели я пал так низко, что мои собственные Сородичи по Связи будут настолько сильно суетиться надо мной, Ассан’дири?]

Слуга раздражённо прошипел и снова распластался на земле, низко склонившись в направлении его Хозяина. Даже не имея возможности видеть благословенную фигуру хранителя его Связи, он мог поклониться напрямую в его сторону.

[Я не хотел никак оскорбить, Хозяин! Пожалуйста, накажите меня, как посчитаете нужным]

[Достаточно. Если бы не суета Сородичей по Связи над нами, мы, Каармодо, ничем бы не занимались, кроме споров и спячки, пока наш вид не столкнулся бы с исчезновением. Собери Сородичей. Мы снова должны направить окружающую ману в нашу подопечную. Если у Гарралош и есть больше всего шансов на успех, то мы должны убедиться, что её ядро не истощено]

[Как пожелаете, Хозяин]

Прикосновение Хозяина по связи исчезло и двое слуг поспешило исполнить указания их Хозяина. Похоже что их долгие поиски наконец подходят к завершению. Сецулах тосковали по горячим ветрам и отвесным вершинам их родной горы. Преуспеет ли Гарралош и прорвётся, либо провалится и зачахнет в клетке её собственного естества, Ассан’дири теперь было всё равно. Пока Хозяин был способен исполнять свой долг, они могли с гордостью вернуться домой.

Глава 379. Борись за свою жизнь

«Я же буду жить, мисс Энид?» Слёзно умолял мальчик.

Энид взглянула вниз на ужасную рану в животе, полученную солдатом, и на её лице появилась успокаивающая улыбка.

«Всё будет хорошо, солдат,» успокоила она его, стирая пот с его лица грязной тряпкой. «Целители придут к тебе так скоро, как смогут.»

В глазах молодого воина был огромный страх, пока он цеплялся за неё. Он не выживет. Чёрная кровь вытекала из раны на его животе. Предположительно от когтя монстра. Она чувствовала беспомощность, но продолжала утешать обречённого парня, с которого вместе с кровью утекала его жизнь.

Она многое повидала в своей жизни, путешествия в караванах не всегда были безопасными. Временами, когда муж прогибался под её напором, она даже присоединялась к нему в нескольких походах. Опасность была настоящей и много раз она боялась за свою жизнь.

Однако ничто не могло подготовить её к такому. Даже сейчас она могла слышать их. Рёв, крики и звон стали раздавались со стены. Оборона людей находилась плечом к плечу с обороной муравьёв и люди держались, однако цена была велика. С самого начала битвы в медицинскую палатку шёл плотный поток раненых, а без каких-либо людей, практикующих исцеляющую магию, они ничего не могли поделать с такими серьёзными ранами, кроме как промыть и перебинтовать их. А после этого раненые могли лишь лежать на соломенных лежаках вместе со всё большим количеством солдат.

Энид так же была на стене во время битвы. Недолго, конечно же. Она знала, что будет мешаться под ногами, как только битва наберёт темп, однако она не могла устоять перед нуждой увидеть сражение, разделить, пусть и на время, риски, которые её товарищи берут на себя.

Это зрелище будет преследовать её до конца жизни.

Как бы всё ужасно не было на человеческой стене, монстры, которые были их соседями, вели гораздо более жестокую битву. Вид сражения монстра против монстра был чудовищным. Существ разрывали на куски и поглощали на месте, раненых затаптывали или утаскивали. Атакующая орда выла и визжала, пока в ушах не появлялся болезненный звон, однако муравьи сражались в ужасающем молчании.

Только лишь по их языку тела было возможно ощутить их эмоции, что в лучшие времена было почти невозможно. Лишь когда наружу вышла Королева, Энид смогла ясно прочувствовать их страх. Как только этот гигантский монстр заявил о себе и поспешил вперёд, муравьи обезумели. Не от ярости или ненависти. Энид была в этом уверена. Они боялись. Когда молния упала на их Королеву, тысячи монстров пришли в бешенство.

Энид в тот момент испугалась. Она страшилась того, что произойдёт, если Королева падёт от молнии и будет разорвана напавшими на неё. Что станется с оставшимися муравьями? Что бы они сделали от горечи и ярости? Подобные мысли вызывали у неё дрожь.

«Мэри,» мягко позвала Энид ближайшую медсестру, «можешь передать мне другую тряпку, пожалуйста? Этому молодому человеку нужно промыть его раны.»

Юная девушка на мгновение взглянула вниз на страдающего парня, прежде чем перевести взгляд обратно на лицо Энид и молча кивнуть. Мальчик ещё крепче сжал её руку.

«Не знаете ли, мой брат в порядке?» Выговорил он.

«Я его здесь не видела,» уверила она его. «Наверняка он всё ещё сражается.»

Он немного расслабился на своей подстилке.

«Я видел, как он бьётся рядом со зверем,» выдавил он из себя с кривой ухмылкой на лице. «Она всегда была для него примером.»