Читаем Хризалида полностью

«Насчёт этого я не соглашусь.»

«Знаю,» Тихоня приподняла антенну и нежно шлёпнула ею по голове её сестры. «Теперь, когда начинается битва, ты бесполезна. Возвращайся назад с другими поздно вернувшимися разведчиками и отдохни часок. К тому времени ничего не будет завершено.»

Воля упрямо покачала головой.

«Какое-то время со мной всё будет в порядке,» сказала она. «У меня полные запасы кислоты и я не усну, пока не дам захватчикам ощутить каждую её каплю.»

«Вот и славно. Только убедить, что не перестараешься. Придерживайся плана. Доставь продукт и уходи в безопасное место.»

Два разведчика впали в задумчивое молчание, пока орда делала свои финальные шаги. Сотня метров. Вот что разделяло врага от первой линии защиты. Спустя неделю сплошных битв было облегчением прийти к этому.

«Самое время,» объявила Тихоня.

«Похоже на то,» согласилась Воля.

«Передай приказ открыть огонь,» сказала Тихоня генералу, стоящему позади неё.

Муравей быстро отсалютовал.

«Конечно, Старшая. Огонь по готовности!»

Вдоль всей внешней стены по быстрой феромонной связи распространился приказ. Ни единого звука не было издано, однако тысяча монстров муравьёв одновременно пришли в движение. Люди невдалеке могли лишь поразиться ужасающей тишине, в которой работали муравьи.

Для муравьёв однако же 'шум' был оглушительным.

«Разведчики, приготовиться стрелять! Произвести дальний огонь через десять секунд! Десять секунд! Солдаты и генералы стреляют через тридцать секунд! Ждать команды!»

«Они идут! Вы готовы поработать?!»

«Пять секунд! Пять секунд! Проверьте углы! Не цельтесь в первые ряды! Второй ряд!»

«Покажите им, из чего сделаны настоящие монстры!»

«Два! Один! ОГОНЬ!»

В одно мгновение вся бригада разведчиков Формика Сапиенс с их коллективными деловыми областями, уже указывающими на противников, выпустили заградительный огонь кислоты в небо.

ПАУ!

От залпа каждого муравья издавался лёгкий свист, пока кислота с невероятной силой проносилась по воздуху. Объединённый резкий звук пронзал воздух, однако быстро исчезал, пока кислота теряла скорость, достигая своей верхней точки. После чего она падала.

Даже в такой дали Тихоня могла ясно видеть ярость и боль на лицах монстров, пока кислота падала на них, разъедая их тела и въедаясь в их плоть. На любого упавшего монстра моментально налетали его товарищи по орде, за секунды разрывая и поглощая. Таким образом пали сотни монстров, однако в море врагов, пролегающем впереди, едва ли появилась какая-либо брешь. Однако муравьёв это не испугало.

ПАУ! ПАУ! ПАУ!

Разведчики продолжали свой плотный огонь, стреляя последовательно, как хорошо обученный отряд.

«Я почти наполовину пуста,» высказала наблюдения Тихоня. «Что думаешь о времени?»

«Мне кажется должно быть близко. Я не следила за ним,» ответила Воля.

«Солдаты и генералы, ОГОНЬ!» прошёлся по строю приказ.

ПАУ! ПАУ! ПАУ! ПАУ!

Остальные представителя касты солдатов присоединились к заградительному огню. В небо взлетало так много кислоты, что она падала на орду подобно жгучему дождю. Муравьи были внимательны к тому, чтобы как можно сильнее рассредоточить огонь. В подобном случае вряд ли можно было промазать, однако чтобы нанести максимум урона орде муравьям не нужно было наносить смертельный урон. Лучше всего было ранить как можно большее количество монстров и позволить разобраться с ними их диким союзникам.

Невзирая на кислоту, льющуюся с неба, и существ, бросавшимся на их раненых братьев, орда неудержимой волной силы продолжала продвигаться вперёд. Несмотря на нанесённый кислотной бомбардировкой урон колония могла с таким же успехом плевать по ветру.

«Я пуста,» объявила Тихоня, расположив себя так, чтобы она могла снова смотреть со стены. «Думаю, ещё секунд десять, прежде чем они достигнут стены.»

Всеобъемлющее чувство спокойствия овладело воинами колонии. Сегодня всё было на кону. Ошибкам не было места, и даже малейшим просчётам. Если только каждый член колонии не будет сражаться изо всех своих сил, колония падёт, а этого нельзя было допустить.

Муравьи спланировали глубокую оборону, максимально используя преимущество окружения и легкомысленную природу врагов. Битва будет долгой и жестокой. Ещё будет возможность для отчаянной ярости последней позиции, но не сейчас.

«Ну хорошо,» сказала Воля, отступив со стены, где её место занял жаждущий солдат. «Я пойду назад и отдохну.»

«Вот и замечательно,» одобрила Тихоня. «Я постараюсь убедиться, что когда ты вернёшься, для тебя ещё останется кто-то живой.»

Воля довольно помахала антенной и поспешила уйти. Раз она не собиралась сражаться, то у неё не было дел на линии фронта, она будет лишь мутить воду.